Граф де Монгайяр, кстати сказать, вскоре сделался рьяным республиканцем, а потом — столь же ярым бонапартистом. В 1810 году его было посадили в долговую тюрьму, но Наполеон лично выплатил его долги и назначил ему солидное ежегодное жалованье в размере 14 тысяч франков, используя Монгайяра для различных шпионских заданий. После реставрации Бурбонов Монгайяр, конечно же, всюду разъяснял, что всегда был и оставался в душе роялистом, но уверения эти уже не имели успеха.
А пока же (4 сентября 1797 года) верные Баррасу войска во главе с Ожеро окружили Тюильри, где заседал Совет пятисот, и большинство неугодных депутатов вместе с «изменником» Пишегрю были арестованы.
Следует отметить, что в те времена определение «изменник» навешивалось с такой легкостью, что изменниками были как минимум половина страны. Но мы и по своей истории прекрасно знаем, что изменник изменнику рознь, и не все те, кто был объявлен изменником, таковыми на самом деле являлись, и дело здесь не в компрометирующих документах и не в признаниях (все это легко фальсифицировалось).
С изменниками разговор короткий: без суда и следствия Пишегрю был депортирован в Гвиану. Эта заморская территория Франции с ее ужасным климатом представляла собой огромную тюрьму, из которой возвращались живыми очень немногие. Пишегрю прекрасно понимал, что его там ждет.
Пробыл он в Кайенне шесть месяцев, но потом со своими друзьями Обри и Рамелем напал на часового, разоружил его, добрался до берега, захватил лодку и пустился в открытый океан. Через десять дней их подобрали англичане и доставили в Лондон. Теперь его судьба была определена: он был беглым преступником, и если и раньше его объяснений никто не слушал, то теперь все пути к оправданию были ему отрезаны раз и навсегда. Своим побегом он лишь подтвердил факт своей «подлой измены».
* * *
Когда Жорж Кадудаль готовился к высадке во Франции, его самой главной задачей было войти в контакт с тем человеком, который непосредственно в первый момент после устранения Наполеона должен был захватить власть в свои руки и организовать приглашение Бурбонов на французский престол. Такого человека, как мы уже знаем, роялисты наметили в лице генерала Моро, жившего в своем имении в Гробуа. Посредником в предстоявших переговорах между Моро и Кадудалем, с которым благородный Моро встречаться и не подумал бы, должен был стать его бывший боевой товарищ генерал Пишегрю, который к тому времени уже нелегально был переброшен в Париж.
Пишегрю теперь терять было нечего. Официальные пути возвращения во Францию были ему заказаны. а узурпировавшего власть Наполеона он ненавидел лютой ненавистью. Заговорщики сумели убедить Пишегрю, что и Моро питает враждебные чувства к первому консулу.