– А что здесь есть? – спросила я. – Меня интересует всё, что может понадобиться путешественнику.
Вельд улыбнулся. Именно так. Не усмехнулся, как он делал всегда, а улыбнулся – легко и по-доброму.
– Здесь многое можно посмотреть, – он задумался.
Город Лунных на удивление живописно раскинулся на обширной равнине, одна сторона которой была несколько приподнята на восток. Это обстоятельство и обусловило то, что Вейнанол оказался разбит на верхнюю и нижнюю часть, разделённые между собой стеной.
Сверху вниз его насквозь пронзала серебристая стрела реки, текущая между двух крутых чёрных берегов.
Главным же местом, которое приковывало к себе взгляд даже издалека, была большая площадь, увенчанная дворцом – и расположившаяся напротив неё базальтовая арка Врат.
Здание дворца украшали скульптуры, изображавшие демонических тварей во всей красе – с рогами, крыльями и хвостом. А ещё – с обнажёнными торсами и с восставшими членами – если у них вообще был член.
Стрельчатые окна, находившиеся под их охраной, перемежались с устремлёнными в небо остроконечными башнями из тёмного камня и узорчатыми карнизами, украшенными самоцветами, явно украденными у нас. Длинные коридоры связывали шпили дворца между собой, а входом в него служили огромные двустворчатые двери с замысловатой резьбой. Вид их был настолько непривычен, что мне с трудом удавалось сосредоточиться на чём-то одном.
У самого центра города, на священной горе Дорк а’Криг, тянулось к небу необыкновенное здание цвета лазурита, похожее на колдовской дворец.
– Это Храм Бэн-Диа, а’Гэлейх, – произнёс Вельд, проследив, видимо, куда направлен мой взгляд, – его называют также «Купол скалы».
Действительно, сооружение венчал громадный золотой купол с навершием в виде звезды.
– Хочешь зайти? – спросил он, легко касаясь моего плеча кончиками пальцев, и я кивнула.
Восьмиугольное здание храма возвышалось в центре огромного двора, окруженного гранитной стеной. Издали оно казалось синим, как ночное небо, но когда восхищенный зритель подходил ближе, взгляду его представали серебряные, изумрудные и базальтовые узоры на стенах.
Внутри храма вдоль стен нависали двухэтажные изысканные балконы. Неяркий свет струился сквозь цветные витражи высоких стрельчатых окон. Полупрозрачные самоцветы – рубиновые, ярко-синие, оранжевые, как пламя костра, – создавали неповторимую игру теней и полутонов, напоминавших сияние жемчуга. Этим жемчужным блеском была заполнена вся зала.
От самого пола и до трети высоты стены покрывали плиты чёрного мрамора, а выше них, под самым потолком, перекрытия-арки были будто обиты дивной парчой – золото и перламутр по нефритовому фону создавали такой эффект. Изумительные мозаики, собранные из необозримого числа осколков разноцветного камня, украшали своды и потолок. Они изображали цветы и природу, сцены из легенд Лунного народа и цепочки надписей, выполненных эльфийской вязью. Чаще других встречались изображения вьющейся лозы и винной ягоды на сверкающем золотом фоне. В эту комбинацию зелени и золота кое-где вкраплялись крупные пурпурные бутоны цветов.