– Вот так и моя жизнь теперь.
– Не трепани про Мирзу. Его на счетчик поставили, – предупредил он.
– Мне плевать.
– Доплюешься. Ты как жить дальше собираешься?
– Гадалка сказала, что если два месяца вытерплю, то отце сорок два года проживу, а если нет, то на третий месяц сдохну... Это будет значить, что Дима с собою позвал, а я не удержалась. А за что тут держаться? За магазин? С кем-нибудь связаться – как в дерьме выкупаться... Дима всех оберегал. Говорил, что Мирза с Костей сцепятся, только отвернись... А гараж... да гараж был подставой... Не знаю как... Жмура, что ли, туда закинули... Дима всех оберегал, а его никто. Он был один.
Шиза задумался. Дима купил гараж у Алика. Потом начали шерстить его бункер, соответственно он перепрятал сейф. В гараж, откуда деньги пропали? Или не пропали, а просто трупака подкинули, и понятно стало, что снова надо место искать. Фараон стал с этим разбираться и погиб. Алке это все знать, и правда, ни к чему.
– Хочешь, на море слетаем? – вдруг спросил он. – В Сочи на три ночи. Без всяких дел. По-дружески.
– Когда это ты стал мне друг? – недоверчиво поинтересовалась она.
– Я не говорил, что друг. Я говорил, что слетаем без всяких дел.
– В смысле, что ты меня не хочешь?
– Чего ты все переворачиваешь? Тебе какое дело, чего я хочу? Зачем мне горем убитая вдова, когда телок полно... Говорю, за компанию...
– Тебя ко мне Костя послал? – покосилась она.
– Я, по-твоему, что, в ошейнике на поводке хожу?
– Это я в ошейнике на поводке. Хозяин умер, а поводок остался. Не могу от дома отойти. Хоть рой могилу рядом.
– Погоди еще.
Шиза и сам не знал, зачем он брякнул про Сочи. Так, без всякого умысла, да и дело с Мирзой надо было довести до конца. Но Алка его сразу заподозрила. Вот и сидит теперь, косится на него недоверчиво. А ведь все просто. Не то чтобы он ее уговаривал немного пожить, и даже не ее уговаривал, а только он сам себе боялся признаваться, что без нее мир неполон. И без Димы, и без нее. И не надо, чтобы она тоже ускользнула в никуда, в ничто, не дойдя до конца. Нужно идти вперед, пусть каждый сам по себе, даже не пересекаясь, но идти и идти, а не можешь – ползи.
– Я еще тебе скажу... Ведь похоронен там совсем другой человек, – громким шепотом сказала она.
Шиза вздрогнул и поглядел на нее с сочувствием. Захотелось то ли погладить ее по голове, то ли отодвинуться подальше. Видать, крыша у нее совсем поехала.
– Я тоже тебе скажу... – он наклонился в ее сторону, – все мы от смерти бегаем. Кто быстрее и ловчее, кто лучше, кто хуже. Диме не повезло, но ты-то что? Родилась отдельно и умри отдельно... Своя судьба у каждого.