Любовь прислушалась к голосам в фургоне и напряглась от слов мамы.
— Ты можешь. Мы можем. Ты, я, Старание, Смирение и Любовь. Мы можем сделать это вместе. Сегодня ночью.
— Но что, если нас кто-нибудь увидит и расскажет? — спросила Верность.
— Никто не увидит. Мы сделаем это в полночь, когда все спят. Никто не пошевелится, особенно после праздника и всей выпивки.
— Но куда мы поедем?
— Все в порядке. У меня есть план, и я уже украла ключи от микроавтобуса.
Любовь проглотила возглас: мама что-то украла. Воровство — нечистое деяние. Зачем она украла ключи? О чем они говорят?
— Ты уверена, что он никому не понадобится днем? Никто не едет в город за чем-нибудь?
— Я проверила стенд. До пятницы никаких поездок не запланировано.
— Но что, если у Надежды начнутся схватки, что-то случится и ее надо будет везти в больницу?
— Не начнутся. Ее срок еще не пришел, и много родов начинаются позже, — сказала мама.
— Но…
— Послушай, Верность, ты хочешь, чтобы Старание рос здесь?
Верность не ответила.
— Хочешь, чтобы он стал абьюзером, который считает, что бить жену нормально?
— Нет.
— Верно. Тогда сейчас или никогда.
— Он придет за нами? — спросила Верность.
Последовало долгое молчание.
— Милость, он придет за нами?
— Возможно, но не переживай. Я знаю, как нам исчезнуть.
— Ты уверена?
— Да. Я хочу, чтобы Любовь и Смирение росли подальше отсюда, где смогут принимать собственные решения и выбирать, кого они хотят любить. «Вечная жизнь» не такая, как была раньше. Спаситель идет по опасной дорожке. Он сбился с пути. Дальше будет только хуже; я знаю. Сейчас я увереннее, чем когда-либо в своей жизни. Я приняла решение. Я никогда себе не прощу, если девочки останутся здесь. В любой день кто-нибудь из мужчин решит, что хочет Смирение или Любовь, и я ничем не смогу им помешать. Совсем ничем. Если Спаситель одобрит брак, он состоится, несмотря на мое мнение, несмотря на то, что они еще недавно были детьми.
Любовь чуть не фыркнула: мама говорит какие-то глупости.
Милость шмыгнула носом и со слезами в голосе произнесла:
— И ты, наверное, в курсе слухов? Про ребенка?
Верность не ответила. Сердце Любови загрохотало. О чем мама говорит? Конечно, Дядюшка Спаситель не…
— Слушай, — продолжила мама, — надо уезжать сейчас, пока не стало слишком поздно. Ты со мной?
— Пожалуйста, Верность, скажи да. Пожалуйста.
Это уже голос Смирения.
Любовь вздрогнула. Кожа покрылась мурашками. Ее осенило: мама со Смирением давно планировали это. Планировали вместе, тайно, за ее спиной.
На мгновение она почувствовала себя странно: как будто стоит вне своего тела и наблюдает со стороны. Солнце над чужой головой припекает чужие волосы и кожу. Твердая земля лежит под чужими ногами, запах навоза бьет в чужой нос. Соленые слезы касаются чужих губ. Чужие пальцы тянутся к чужому колотящемуся сердцу.