– Ноги ведь болят.
– Не важно.
– И сил нет.
– Если кончатся, поползу.
Выходим. Как бы я хотел что-то взять на себя, ну хоть что-то. Ей трудно, морщится, вначале от боли, потом от перенапряжения. Помочь нечем.
Через пять дней обходим весь квартал.
С утра ветер, похолодало сильнее, предлагаю пропустить:
– Ты что? Оденусь теплее.
Прошли немного. Чрезмерное перенапряжение дало о себе знать. Заметно дрожат ноги. Сели.
– Пойдём обратно. Замёрзла.
– Да… Но я должна дойти до конца.
– Почему?
– Это дорога надежды. Другой у нас нет.
Растирал её озябшие руки, – не помогает: расстегнул свою курточку и, несмотря на протесты, зажал ладони подмышками. Над нами рябина с ягодами. На дорожке упорный снегирь выклёвывает семена из тёмно-красных комочков. Смотрим понимающе друг на друга, Ира не может не произнести Цветаеву:
Всяк дом мне чужд,
Всяк храм мне пуст,
И всё – равно, и всё – едино.
Но если по дороге – куст
Встаёт, особенно – рябина
– Возьмём ему завтра семечек.
Есть мелочи, которые мы совершенно не обязаны делать, большинство так и поступает. Елагин остров, прекрасное место для отдыха и развлечений. Дворец, выставки, лодки напрокат, спортивные площадки. Международный фестиваль уличных театров. Испанская труппа, четыре человека. На аллее небольшим полукругом в два-три ряда плотно стоит народ. Один актёр в поношенном пальто с фанерным чемоданом подходит к зрителям, останавливается, открывает крышку. На ней, внутри, пять чёрно – белых портретов. Красивые лица разного возраста. Наши молчат, он закрывает чемодан, делает пару шагов и открывает снова. В итоге добрался до нас, Ира наклоняется к нему и негромко говорит: «Arestar». Он опустил голову, постоял, выпрямился, оглянулся по сторонам, дотронулся до её руки: «Gracias» – и пошёл обратно, к своим. Народ спрашивает: «Что он хотел?»
Утки. Их много и людей много, когда тепло – кормят, когда замерзает вода – подкармливают. Но когда мороз, да ещё ветер – никого нет. Покупаем четыре буханки хлеба, кусочками нарезаем. Достаём семена тыквы и подсолнухов. Летом они украшали дачу, следили за солнцем, кормили пчёл. Зимой – уток. Потеплее одеваемся, идём и рассыпаем набор веером, чтобы досталось многим. У них драка: все хотят есть, но не всем хватает. Как у людей. Только их жизнь здесь зависит от нас, от таких, как мы.
Торопятся дни. Ира считает, что не успеваем приготовиться – на следующий день проходим квартал без остановки. Когда человеку трудно, то друзья – рядом. Они приходят, приезжают, прилетают – чем помочь?
9 января.
Наконец-то выглянуло солнце. За окном идёт своя жизнь. Она от нас сейчас не зависит. Всё, что от нас зависит, мы делаем.