Если внешность машины поражала, но салон убивал наповал. Мне, конечно, доводилось побывать во дворце Северной империи, но даже та роскошь близко не стояла рядом с той, что находилась в обычной машине. Здесь всё было на месте, ничего лишнего или вычурного, но при этом дороговизна сквозила от каждой мелочи, каждой детали. Стыдно признаться, но мне жутко понравилась машина. В какой-то момент появилась предательская мысль о том, чтобы выкрасть её себе (о том, чтобы купить, я даже не мыслил. У меня просто не хватит на это денег), но мне пришлось отказаться от своей затеи. Не пристало спасителю мира завидовать чужому богатству. Если я хочу такую машину – её просто нужно создать самому. И вновь ни единой мысли о том, чтобы купить.
Мы взлетели метров на пятьдесят и вклинились в достаточно плотный поток транспорта. Казалось, вся тысяча глайдеров, что я продал западникам, разом решила оказаться в одном месте. При этом, что удивительно, все достаточно ловко лавировали в воздухе, не только не врезаясь, но даже близко не приближаясь друг к другу.
– Нам пришлось внести большие изменения в правила движения транспорта, – произнёс Церман. – После того, как появились глайдеры, произошло несколько смертельных столкновений. Так что теперь правила регулируют движение не только на земле, но и в воздухе. Обратите внимание, насколько гармонично Метрополь вписывается в общую картину города. Не выделяется, но и не теряется, грамотно дополняя общую картину совершенства.
С этим пришлось согласиться – Лорип выглядел идеально. За всё время, что мы летели, я не смог заметить даже намёка на мусор или обветшавшую постройку. Казалось, что город долгое время готовился к встрече гостей и смог достичь пика своей формы как раз перед моим приездом. Что, конечно же, было не так – просто люди здесь жили совершенно по другим правилам, чем в нашей империи. В чём я смог убедиться, когда мы пролетали мимо какой-то площади. Люди собрались в очередь, чтобы сдать мусор в специальное хранилище. Мусор! Они даже не желали выбрасывать его в специальные мусорки. Именно сдать.
– Сознательность граждан – основа государства, – пояснил Церман на мой немой вопрос. – Нас с детства приучают к тому, что улица, город, район и даже империя в целом – наш личный дом, гадить в котором нельзя. Поэтому Западная империя находится впереди. Мы лучшие не потому, что больше или умнее, потому что у нас особенное сознание.
Возразить на это мне было нечего. Взять, к примеру, Северную империю. Да что там – взять Фасорг, дом моего клана. Работники, что восстанавливают город, мусорят там же, где и едят. Конечно, можно сказать, что это бывшие преступники, а перевоспитание является длительным процессом, но что-то мне подсказывает, что даже на смертном одре большая часть жителей нашей империи непременно бросит бумажку под стол. Потому что не принято у нас заботится о чистоте. И это, на самом деле, достаточно сильно бесит.