Он вздыхает раз, другой, и кажется, что он смеется.
− До тебя он тоже доберется. Однажды, − затем его мышцы теряют напряжение, и он как будто тает на полу.
Переступив через него, я надеваю колпачок на иглу, выключаю ноутбук и убираю любые следы своего присутствия. Теперь я немного расстроена. Не из-за слов парня, так как они не имеют смысла, а из-за мысли, что он не понимает, почему умер. Это не кажется правильным. Он должен забрать эту вину с собой в могилу.
До тебя он тоже доберется. Однажды.
Это лишь демонстрирует, что человек ничего не знал обо мне. Харрис, кем бы он ни был, не доберется до меня. Ни он, ни кто-либо другой. Весь смысл моего существования в том, чтобы никто не смог добраться до меня.
Я поднимаю все сто пятьдесят фунтов террориста на кровать и располагаю так, что выглядит, будто ему удобно. Нет никакой причины сгребать его в кучу, но что-то тревожит меня; я была обучена быть тщательной и аккуратной. Затем я проверяю отражение в зеркале, хватаю свои вещи и убираюсь оттуда. Мое испытание еще не закончилось, пока я не верну все к исходной точке, но теперь, когда самая сложная часть сделана, я снова не нахожу себе места. И голодна.
Но я бы с кем-угодно поспорила, что не прошла.
Глава 11
Субботнее утро: Наши дни
Я отрезана от доступа к лестнице гаража, и варианты вспыхивают в моем мозгу: опять больница, парковка или бой. Всего пару минут назад, я бы сказала бой, но подозреваю, что мои настоящие преследователи находятся неподалеку. У них численный перевес.
Так тому и быть. Значит бежать. Но как только я распахиваю дверь больницы, то врезаюсь прямо в кого-то. Сильные руки хватают за плечи.
Да, мои преследователи находятся неподалеку. Очень неподалеку.
− София, прекрати, − говорит парень, запыхавшись, поскольку я вырываюсь из его объятий.
На этот раз, когда уже замахиваюсь на него, он готов к этому и уклоняется от удара. Я сцепляюсь с двумя мужчинами, которые – как начинает доходить до меня − на самом деле, не дают отпор. Они блокируют меня. Их шаги направлены на то, чтобы укротить и задержать, но не на то, чтобы причинить боль. С чего бы? Это же не имеет смысла.
Плохие люди идут.
Если они плохие, почему тогда не пытаются причинить мне боль?
Не доверяй никому.
Но это бесполезно. Замешательство тормозит, а скорость была моим преимуществом. Один из мужчин сворачивает руки и ставит меня на колени.
Я кричу, и голос отдается эхом за секунду до того, как второй преследователь зажимает мне ладонью рот. Она грубая и воняет сигаретным дымом. Меня сейчас стошнит.