— Не слишком ли щедро ты хочешь нас вознаградить? — заскромничала Зайчиха.
— Моё великодушее безгранично, — ответил Король — кроме того, если худшее, что меня ждёт — это насильственный брак, то вам и того горше будет, вы им живыми не нужны. Да я сам попрошу, что бы из вас рагу приготовили. Поверьте, для меня это сделают. Так что вы заинтересованны бежать отсюда не меньше меня.
— Что же, вдруг, случилось? — спросила Зайчиха — Ты так хорошо здесь проводил время. Катался как сыр в масле. Жиры наедал. И, вдруг, решил бежать?
— Да уж было что, — Король поскрёб бороду — сначала я думал, что наобещаю всего о чём они меня просят, а поступлю, как мне выгодно, я всегда с чернью действовал по этой парадигме, и всегда работало, хоть сто раз, хоть тысячу, им, хлопам, всё как первый раз. Вот и с этими я намеревался ту же штуку провернуть, но сегодня вечером случилось такое, что вынуждает меня отказаться от задуманного и попытаться бежать, при чём — срочно. А дело было так…
И Король поведал о том, что же приключилось с ним, не далее, как прошедшим вечером.
* * *
Его Величество, знатно переел на празднике по случаю своей победы над великаном — людоедом, и, теперь, тяжело дыша и громко срыгивая, растянулся на диване, подложив под голову подушку и с пультом в руках.
В ногах у него сидела девушка и массировала ему ступни. Только что Король был с ней помолвлен, но самого Величество это никак не волновало — ишь чего удумали! Бесприданницу хотят ему подсунуть! Ну что ж, время сейчас выдалось нелёгкое, можно и согласиться, для виду. Пускай хлопы порадуются. Король частенько так делал — пообещает бывало, что, вот, сегодня он в последний раз поднимает налоги для низшего сословия (высшее сословие податей, конечно, не платило), хлопы радуются, как дети малые, а на завтра августейший им новый оброк выкатывает, но с обещанием, что это, уж точно, последний.
Король вспомнил благодатную эпоху своего правления и грустно вздохнул, вроде недавно было, а кажется, что целая вечность прошла, как — будто и не был он государем никогда вовсе, а всю жизнь так и скитался по чужим дворам, высматривая где поживиться можно, да вечно опасаясь, что бы плетей не дали или кипятком не обварили, за искреннюю наглость и высочайшее хамство, бывало и милицию вызывали… Что бы отвлечься от накативших грустных мыслей Король клацнул пультом — включил телевизор.
— Вас приветствует Первый правдивый канал! Врём — дорого берём! — поздоровался со зрителями диктор, мужчина средних лет и неприятной наружности — Здесь мы говорим, только, правду! — он облизнулся, поморгал маленькими глазками и продолжил — Но сегодня, наш канал, попытается совершить невозможное — стать ещё более правдивым и честным! Возможно, ты зритель покрутишь пальцем у виска, мол — это невозможно, куда уж боле?!