– Твою брагу мы с собой брать не будем, – решительно заявила я. – Не хватало еще, чтобы ты напился и устроил в поместье дебош.
– Кира, ты сама говорила, что надо подружиться с местными горгульями, – ворчливо отозвался Шнырь.
– Ну, говорила, и что? – не поняла я.
– А то, что дружба крепнет, если ее вовремя смазывать бутылочкой-другой, – терпеливо объяснял фамильяр.
– Неужели без пьянки не обойтись? – нахмурилась я. – Ты постоянно находишь приключения на свой хвост. У меня нет ни малейшего желания в очередной раз вытаскивать тебя из полицейского участка, брать на поруки и заверять стражей, что произошло недоразумение и ты больше так не будешь.
– Поклеп, – заявил чертяка и, надувшись, сложил лапки на груди.
– Да неужели? А кто в женской юбке канкан на площади плясал? Кто в дырявом корыте по городу катался? – злорадно напомнила я. – То ты в женский монастырь уходишь, то в кругосветное путешествие собираешься. Я даже боюсь представить, что меня ждет на этот раз…
– Совершенно ничего, – со знанием дела отозвался чертяка. – Я – образец высокой морали и чести. Потому будут только длинные задушевные беседы перед рассветом. Когда вы сидите вместе и открываете друг у друга новые грани души.
– Это ты так пьяный треп двух алкоголиков завуалировал? – хмыкнула я.
– Ничего ты не смыслишь в романтике, – ворчливо заключил Шнырь и резюмировал: – А бутыль мы все равно возьмем!
– Тогда попробуй только что-нибудь там учудить! – грозно отозвалась я. – Наведу такую порчу, что больше ни капли выпить не сможешь!
– Слушаюсь, мой генерал! – бодро взял под козырек чертяка. Но стоило мне отвернуться, и я спиной почувствовала, что бессовестный фамильяр показывает мне язык.
Ночью я долго не могла уснуть. Вместо расследования мои мысли занимал Рэд. Даже барашки, которых я пыталась считать, в конечном итоге приобрели образ полицейского. Когда он успел так крепко обосноваться в моей голове и почему тело моментально предавало меня каждый раз, стоило ему только приблизиться? Тэтчерд сказал, что хочет повторить то, что было на пруду и в борделе. Но хочу ли этого я? Нужны ли мне отношения со следователем, который постоянно занят расследованием чужих тайн и, судя по всему, имеет немало собственных? От всех этих вопросов разболелась голова, и меня наконец-то сморил сон. Когда засыпала, где-то на периферии сознания мелькнула слабая мысль о том, что с момента моей встречи с Рэдом мне ни разу не снился мой огненный бог.
Утро выдалось пасмурным. Серые тучи низко плыли над городом, грозясь вот-вот обрушить шквальный ливень. Мы с чертякой тряслись в кебе, который выехал из города и сейчас бодро катил по проселочному бездорожью. Подскакивая на сто первой колдобине, Шнырь ворчливо произнес: