Сперва мы никого не разглядели, но потом из-за деревьев показались две фигуры: в черном платье и в светлом. Леди Элинор и тело мисс Дрэйк, занятое Тшилабой.
— Вы явились поздравить нас со свадьбой? — усмехнулся лорд Дарроу.
Я держала его под руку, и нам двоим не было страшно ничего в мире.
— Ты мог и передумать, гаджо, — отозвалась ведьма. — Мог бы отказаться — и ничего бы тогда не было. Но ты пожелал плодить дальше свою кровь! Кровь, украденную у моей дочери, моего народа!
На этот раз Тшилаба говорила без прежнего запала. Вероятно, уже не так верила в собственную победу. Неудивительно, учитывая, что мы уже трижды оставляли ее с носом.
— Барон позволил моей матери выйти замуж за моего отца! — возмутился лорд Дарроу. — Это был брак и по вашим законом! Мать знала, на что шла! И только ты, безумная, все еще продолжаешь нарушать все правила!
Ведьма исторгла поистине чудовищный рык.
— Колдун-гаджо обманул всех! Всех, кроме меня! Только я знаю правду! Моя Лачи умерла! Умерла, породив на свет выродка не нашей крови! Она должна была остаться в нашем народе! Рожать наших детей! Тогда бы моя бедная девочка дожила до глубокой старости!
Создатель всемилостивый… Я могла понять горе матери, потерявшей любимого ребенка… Но не понимала, каким образом можно перенести на родного сына обожаемой дочери такую яростную ненависть…
— Это был ее выбор! Она знала свою судьбу! — произнес его милость… и ведьма напала.
Леди Элинор, доселе молчаливая и неподвижная, поняла, что дело оборачивается дурно, повернулась, и побежала прочь, подхватив длинные юбки.
Верное решение. Меня начал бить озноб. Видимо, силы пошли в ход нешуточные. Его милость довольно улыбался и то и дело взмахивал рукой, словно бы отмахиваясь от чего-то невидимого, но вполне реального и опасного.
Вероятно, от заклинаний Тшилабы.
Тем временем лицо мисс Дрэйк все больше перекашивало от злости. Я очень сильно сомневалась, что Маргарэт позволяла себе подобные уродливые гримасы.
— И почему же ты везде таскаешь за собой эту девчонку? Думаешь, она поможет тебе? — с нескрываемой издевкой спросила ведьма.
Лорд Дарроу рассмеялся.
— Уже помогает.
Тшилаба на мгновение замерла… а потом начала вполголоса говорить что-то. Вероятно, на цыганском, а, быть может, ещё на каком-то языке, который используют только наделенные волшебными силами.
Его милость побледнел как полотно.
— Сможешь ли ты отбить это, гаджо?
Судя по тому, с каким выражением говорила Тшилаба, у нас не было никаких шансов на то, чтобы уйти живыми.
— Простите меня за самонадеянность, — тихо попросил меня мужчина. — Кажется, я погубил нас обоих.