– Ну, веди, – сказал Ривер.
– И как давно вы работаете, кхм, в Министерстве энергетики?
– Мы же с вами договорились – о работе ни слова.
– Простите. Один из моих недостатков. Мне трудно расслабляться и отдыхать. – Его взгляд скользнул по весьма откровенному декольте Луизы. – Не невозможно, просто трудно.
– Давайте мы с вами попробуем решить эту проблему, – сказала она.
– За это надо выпить. – Он поднял бокал.
Она уже забыла, как называется вино, а ведерко со льдом закрывало этикетку, но он упомянул год урожая, что на памяти Луизы случилось впервые. Ее гастрономические изыски ограничивались датами «годен до», а не годами урожая.
– Примите мои соболезнования по поводу смерти вашего коллеги, – сказал он. – Мистера Хардинга?
– Харпера.
– Да-да, простите, Харпера. Вы были близки?
– Мы работали вместе.
– Именно на работе я обзавелся самыми близкими друзьями, – сказал он. – Наверняка вам его очень не хватает. Давайте помянем его.
Он снова поднял бокал. Помедлив, Луиза подняла свой.
– За мистера Харпера, – сказал Пашкин. – Светлая память.
– За Мина.
– Я уверен, что он был очень хорошим человеком. – Он отпил вина.
Помедлив, Луиза тоже сделала глоток.
Официант принес заказ и начал расставлять на столе. От вида и запаха еды Луизу замутило. Она только что помянула Мина с человеком, который, по ее мнению, был виновником его смерти. Нет, рвотные позывы надо немедленно подавить, впереди еще целый вечер. А Пашкина надо развлекать, флиртовать с ним, пока они не поднимутся к нему в номер. Тогда и приступим к делу.
Она хотела знать кто. И хотела знать почему. Ответов на эти вопросы потребовал бы и Мин, будь он жив.
– Что ж, – сказала она далеким голосом, кашлянула и повторила: – Что ж. Вас устраивают планы на завтра?
Он погрозил ей пальцем, как суровый священник:
– Луиза, о чем мы с вами только что говорили?
– Я просто вспомнила здание. «Иглу». Впечатляет, не правда ли?
– Прошу вас, отведайте. – Он положил ей на тарелку какие-то закуски.
Голода она не ощущала, хотя что-то глодало ее изнутри, вот только едой этой боли не притупить. Луиза натянуто улыбнулась, подумав, что выглядит жутковато; уголки рта словно бы растянули рыболовными крючками. Несмотря на свое несметное богатство, Пашкин, как настоящий джентльмен, сделал вид, что ничего не заметил.
– Разумеется, впечатляет, – сказал он, и Луиза мысленно встряхнулась: он говорил об «Игле». – Неприкрытый капитализм, бесстыдно вознесшийся над городом. Я полагаю, о Фрейде сейчас упоминать без надобности.
– Да, покамест рановато, – машинально ответила она.
– Однако же без него не обойтись. Где деньги, там и секс. Прошу вас, отведайте. – Он шевельнул вилкой.