Черный хвост степного дракона обвился вокруг моей талии, и меня аккуратно сняли с кустов, поставив на ноги, придерживая все той же чешуйчатой конечностью. Я, часто моргая, уставилась на треугольную морду, а морда, принюхиваясь, — на меня.
На шорох в стороне я резко обернулась, встретившись взглядом с человеком, затянутым в плащ. И плащ этот был явно зачарованный, так как капюшон скрывал незваного гостя так, что были видны лишь черные глаза и еле осязаемые черты лица. Более того, это могло быть иллюзией, и выглядит он в действительности совершенно иначе. Неизвестный так и замер в полусогнутом состоянии, прижимая руку к боку и занеся ногу для того, чтобы переступить валун.
Первая секунда, вторая, третья… и мужчина начал переводить взгляд с меня на измененного и обратно. При этом я смогла уловить, как его настороженность сменилась удивлением, далее раздражением и пониманием происходящего. Я и сама взглянула на дракона, оценила ситуацию в целом и с наигранным ужасом, картинно возопила:
— А-а-а! Измененный! Спасите-помогите! Не ешь меня!
Дракон от моего визга дернулся, шипастый хвост был поджат к лапам, и я тут же покачнулась, с глухим стоном прижав руку к груди, где, по всей видимости, появится огромный синяк от падения на дерево. Однако упасть мне не дали. Все тот же дракон снова бережно обвил хвост вокруг моей талии и помог удержать равновесие.
Досадливо хлопнув себя по лбу, я настороженно взглянула на скептично вскинувшего бровь свидетеля моего миролюбивого «общения» с измененным и уже собиралась начать оправдываться, после чего в конечном итоге пришлось бы его вырубить, как со стороны раздалось воодушевленно-радостное:
— Молодой господин, я нашел его! Молодой господин!
Гоблин, а это был представитель разумной расы королевства гоблинов, плавно затормозил с протянутой рукой, где в серых пальцах сжимал растение с голубыми бутонами. Озадаченно посмотрел на застывшего господина, перевел взгляд на меня и дракона.
Мало того, что присутствие здесь такого далекого жителя показалось странным, но тот факт, что этот самый представитель не относится к живым…
Его глаза! Это глаза умертвия! Но говорящего и… разумного?!
Гоблин резко вытянул и вторую руку, сменил траекторию и, издавая протяжное «Р-р-рмясо-о-о», пошаркал к господину, изображая тупое умертвие.
— А-а-а! — не крик, вялое бормотание. — Зомби! Спасите-помогите! Не ешь меня! — изобразили мою театральщину, но с таким ленивым и бесчувственным видом, что и слепой бы просек ложь.
А гоблин, попеременно рыча и хрюкая, сдерживая смех, замедлил ход, ибо расстояние маленькое, а достигнув «мяса», его следует съесть.