– Простуда была бы меньшим из зол в сложившейся ситуации.
– Что-то случилось? – встревоженно спросил Уайлд, пристраиваясь так, чтобы его зонт закрывал и меня.
– Еще одна смерть, – устало ответила я.
– Идите скорее в дом, на вас лица нет. – Дворецкий, взяв под локоток, настойчиво повел меня к особняку. – Вы видели? У вас кровь на платье.
– Не волнуйтесь, Уайлд, это моя кровь, шла носом.
Дворецкий удивленно приподнял бровь.
– И часто у вас такое бывает?
– Сейчас нет, вот в детстве бывало очень часто.
– Странно, не припомню, – задумчиво проговорил он, закрывая за нами дверь особняка. – Мне казалось, вы всегда были весьма здоровым ребенком.
– Это не болезнь, – слабо улыбнулась я, – скорее, побочное явление некоего магического дара.
Дворецкий насмешливо фыркнул:
– Не хочу вас расстраивать, мисс Катарина, но у вас нет дара.
– Почему это? – удивилась я.
Уайлд забрал мой плащ.
– Мистер Бреннон часто удивлялся этому, потому что в его роду магия была почти у всех.
– У отца ее нет.
– Верно, не было, дар передается через поколение, поэтому мистер Бреннон делал ставку именно на вас.
– И именно поэтому он даже не соизволил дать мне имя своего рода, – буркнула я, присаживаясь в кресло напротив горящего камина.
– За это благодарите свою матушку, – с неприязнью ответил дворецкий. – Пока ваш отец был жив, вы носили имя рода Бреннон, но после его гибели ваша мать дала вам имя своего рода.
Оказывается, до восьми лет я была Бреннон? Ну-ну, что-то не припомню. Так и хотелось прямо сейчас сказать Уайлду всю правду: и о том, что отец жив, и о том, что я никогда ранее не была в Меренске. Но что-то подсказывало мне, что делать этого не стоит, и я снова промолчала.
– Сейчас я велю накрыть на стол. Уже вечер, а вы конечно же даже не обедали, – проворчал дворецкий и скрылся за дверью столовой.
Я же расслабленно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, силясь выбросить из головы все мысли. Мысли уходить не хотели, более того – они множились с каждой секундой. Может быть так, что людям, убившим деда и мистера Саируса, была нужна одна и та же вещь? Ведь вопрос «где он?» фигурировал и в письмах к деду, и в моем видении. Знать бы еще, кто или что этот загадочный «он».
От раздумий меня отвлекли шаги. Я решила, что возвращается Уайлд, и поспешила принять приемлемую для леди позу: села ровно, чинно сложив руки на коленях. Однако вместо Уайлда в гостиную вошел Флип.
– Простите, я не думал, что здесь кто-то есть, – пробормотал он и попытался было развернуться, чтобы снова скрыться в коридоре.
– Стой! – Мне казалось, что мальчишка стесняется меня, и выглядело это довольно мило. – Тебе не стоит убегать всякий раз, когда ты видишь меня, – с улыбкой произнесла я. – Это ведь и твой дом тоже.