— Врача! — заорал Ринат. — Скорее!
Двойная удача — на зов тут же примчалась Римма, а в оружейной комнате нашлись аптечки. Вот только посетители, перепуганные видом раненой, заметались как при пожаре. И если одних требовалось не впускать, то вторых — задержать внутри. Хорошо, людей было немного, а способных оказать сопротивление — и того меньше. Пока доктор обрабатывала рану и накладывала повязку, шеф, опер и следак заслонили выход, пытаясь восстановить порядок.
— Назад! Все назад! — ревел Белов, отталкивая самых ретивых, а когда и этого оказалось мало, выстрелил в потолок.
Грохот мгновенно успокоил самых буйных, срубив панику на корню. Люди успокоились и разошлись по местам, как вдруг приключилась новая напасть. Бунтовщики навалились на двери и начали долбить створки припасенными камнями и арматурой. Вряд ли бы они справились с толстенной сталью, но жуткий лязг действовал на всех не лучшим образом. Посетители в ужасе ждали развязки, не надеясь на благой исход. Старики причитали и жались друг к другу, девушки плакали и писали родным прощальные смс, парни пытались дозвониться хоть куда-нибудь, чтобы попросить помощи. Да только кто поможет, когда единственный отдел осажден и небоеспособен. Однако вскоре налетчики утихли, и на смену жуткому шуму пришли испуганные вскрики и топот множества ног.
Следователь — здоровенный лысый мужик в черных джинсах, футболке и наплечной кобуре — привалился плечом к стене и осторожно выглянул наружу.
— Бегут— выкрикнул хриплым прокуренным голосом. — Бегут, черти!
Несмотря на радостную весть, Римма насторожилась. Просто так толпа бы точно не смылись, и внезапное отступление означало одно — на пир пожаловали куда более опасные хищники.
***
Сразу после отъезда от проклятого дома, рядовой Петренко хотел заскочить домой, переодеться, собрать вещей в дорогу и пригнать из гаража старую отцовскую «девятку», но в последний момент передумал. «Бобик» еще не скоро объявят в розыск, как раз успеет добраться до столицы, а в задуманном деле полицейская машина и форма станут гарантией безопасности и залогом успеха. Никто не тормознет, не проверит документы и не попросит открыть задний отсек, где звенели накрытые старым мешком рамы. Пятьдесят килограмм чистого золота высочайшей пробы, да еще, похоже, антиквариат. Целое состояние. Прощай служба за копейки и унылый замкадный городок — здравствуй, блатная столичная жизнь. А главное — гори в аду, оборотень в погонах.
Петренко жал на газ, нарушая все возможные правила. Первая сотня километров пролетела вмиг — дорога свободна, кати себе и в ус не дуй, думая о том, куда потратить грядущие барыши. Как вдруг по глазам ударил яркий луч прожектора. Парень резко затормозил и часто задышал, вцепившись в мокрую от пота баранку. Откуда посреди полей и лугов прожектор?