Всего я смог вытащить почти четыре тонны золотых монет и две тонны медных, и уж совсем чу-чуть серебра в слитках. У меня даже мешки закончились, но их очень быстро подвезли, народ похоже и сам не думал, что такое возможно. Сначала вазы, которые как минимум отбили всё это мероприятие, а затем несколько десятков тонн золота, причем, если его не переплавлять, а продавать как исторические ценности, цена увеличится в несколько десятков раз. Да, это дольше, но как оказалось ценителей прекрасного очень много и специалист со стороны моего компаньона (Галицин) утверждал, что все заберут и поросят еще столько же, а лучше побольше.
Сейчас они все перебирают, осматривают и оценивают этот клад, но уже по самым скромным подсчетам (я же тоже не дурак и знаю, что и сколько поднял с морского дна) сумма продажи может составить порядка шести миллионам долларов и это уже минус тридцать процентов которые получит Галицин…эмм…я хотел сказать Россия, конечно же Россия.
И я решил, что так уж и быть, не буду бить морды специалистам которые решили, что Охотское море — это неплохой «тайник». Небольшой отдых и я вновь под водой и, к слову, говоря за последнюю неделю я был на воздухе гораздо меньше, чем в водном мире.
И вот наконец-то джекпот! Я даже плюнул на дальнейшие поиски и вынырнул, сжимая в руках кое-что очень ценное, даже на мой дилетантский взгляд.
И да секретность до сих пор работает и народ особо меня даже и не видит. Для этих целей специально оборудована небольшая площадка, да и народ особо не болтливый. Так что для всех мы, вроде бы как используем новейших роботов-поисковиков и поэтому все настолько секретно.
— Ну как Виктор Степанович? — я сидел и пил горячий кофе, я хоть и не замерз внизу, хотя на дне водичка скажем довольно холодная, но кофе тут обалденный, даже не скажешь, что его делают в море.
— Отлично, наш бедный эксперт облизывается на эти артефакты и бегает по потолку.
— Подтвердили, это точно они? — я заинтересованно посмотрел на него.
— Подтвердили, но лучше бы не подтверждали, — махнул он рукой.
— Почему? — удивился я.
— Дело в том, что это национальное достояние…
— Да без проблем, национальное так национальное, значит можно больше денег получить, — я пожал плечами, — Или с этим какие-то проблемы? — я нахмурился и уставился в монитор.
— В общем мы хотим передать эти артефакты японской стороне.
— И? — заинтересованно посмотрел на него.
— Мы предлагаем купить это за…
— Пятьсот миллионов. Долларов само собой, — продолжил я за него.
— Не дороговато? — он прищурился.
— Не в самый раз, за катану и вакидзаси командира «Красных дьяволов» в прекрасном состоянии, самое то, — я оскалился как крокодил, который в первый раз увидел хромую овечку, которая пришла искупаться в озере, где он и обитает.