- Что ты знаешь о му-анг-ни?
- Ву ань ни? – переспросил я. Знание китайского оставляло желать лучшего, спросить, откуда тут вообще знают восточные языки моей Земли, в голову не пришло – исключительно от неожиданности, вроде так китайцы говорят, когда кого-то не любят.
- Му-анг-ни, - терпеливо повторила женщина. – То существо, которое ты убил.
- А, да, точно, - я наблюдал, как кровь перестала приливать к кистям. – Блинчики.
- Что?
- Мы называли их блинчики. Я называл.
- Когда ты их раньше видел?
Пришлось рассказать про нашу схватку с этими существами на космодроме, про то, как большой блин руководил нападением гусениц, и как мы попытались их уничтожить – безуспешно. О своих сегодняшних ощущениях рассказывать не стал, мало ли что в голову взбредёт во время смертельной схватки. Илли внимательно выслушала, задавая наводящие вопросы, и временами чуть закатывая глаза – не от ужаса или сопереживания, а, наверное, с кем-то там совещалась или что-то смотрела. Наконец, убедившись, что я не вру – индикаторы, специально так, чтобы я видел, выведенные на общее обозрение, показывали крайнюю степень моей честности, она дала команду разблокировать фиксаторы.
- Часто ты их встречал на поверхности?
- Один раз, - я пытался устоять на ногах, облокотившись на пыточный столб.
- Хорошо. Ты сам понял, что случилось?
- Конечно, - не стал я прикидываться совсем уж дураком. – Это тот металл, который оставался у меня на руках, антралин. Он на них так действует?
- Да, - кивнула Илли. – Антралин – на самом деле стабильный изотоп атома, который в естественных условиях существовать не может, но почему-то существует – воспроизвести его так никто и не смог. Слишком большое число протонов в ядре. Встречается в горных породах, или в астероидах, их происхождение до сих пор неизвестно. Каждый старатель это знает – следы встречаются часто, при полной переработке километрового астероида иногда получается несколько граммов.
- Стану я из-за нескольких кру с такой мелочью возиться, - этот антралин, который на мне был, а там точно грамма три осело, не меньше, исчез. Я так думаю, впитали его блинчики, пока я их месил, значит, я, считай, целый астероид израсходовал.
- Шестьсот кру за грамм – для тебя это мелочь? – удивилась Илли.
А я-то как удивился. Получается, где-то в этой системе у меня летал почти триллион в валюте Федерации – куда там кораблю с заныканным миллионом, я, оказывается, чудовищно богат, осталось только найти ценности и реализовать. Ничего так инфляция за какие-то несколько тысяч лет, в пятнадцать раз, понятно, почему бандиты и республиканцы так возбудились.