— И такой тут имеется? — удивился Виктор.
— И небольшой завод, где эти танки делают. Двигатели, ходовую, вооружение и еще кое-что, получают от смежников. Корпуса уже изготавливают на месте. И поверьте, вашим однокашникам есть повод вам завидовать.
— То есть, тут и танки производят?
— Опытные образцы, которые проходят здесь всестороннюю обкатку. Даже броню варят в дуговой сталеплавильной печи. Как впрочем, и проводят опыты по созданию новой. Имеется и свой авиационный завод с аэродромом при нем.
— Самолеты?
— Представляете, — с наигранной многозначительностью подтвердил капитан.
— Так, а чем я тут буду заниматься?
— Служить, и учиться. И, скажу я вам, вы везунчик, каких мало. Ваши однокашники еще два года будут грызть гранит науки. Вы же, с учетом надбавок от местных преподавателей, уложишься всего лишь в год.
— И за что мне такое счастье?
— Этот вопрос к Эфиру. Только ему известно, почему он подбросил тот модификатор именно вам. Ученые же придерживаются мнения, что это неспроста, поэтому считают, что активировать его должен нашедший. Разумеется под их присмотром. Но это уже к ним. Сегодня устроитесь в расположении батальона, встанете на котловое, вещевое и денежное довольствие. А завтра явитесь в университет. Комбат по вашему поводу в известность уже поставлен.
— Если так, то к чему было устраивать… — Виктор попытался подобрать нейтральное определение тому, что с ним вытворяли последние дни, и не смог.
— Видите ли, модификатор штука конечно серьезная. Но лично я с легкостью пожертвовал бы им ради того, чтобы подобраться к Ленинску в СССР, аналогу нашего Виноградовска. Ради того, чтобы получить доступ к их секретным проектам можно отказаться и от модификатора. Иными словами, отдать многое, чтобы получить еще больше.
— Мне казалось, правительство ДВР всячески позиционирует свою расположенность СССР, декларируя то, что несмотря на вооруженное противостояние, между нашими республиками больше общего, чем различий.
— Только большевики придерживаются иного мнения, и все хотят додавить белую гадину. А мы им очередной эшелон с тракторами, в рамках выполнения торговых обязательств, — хмыкнул капитан, указав на отложенную в сторону газету. — Не суть важно, Виктор Антипович. Даже если бы между нами были самые дружеские отношения, это ничего не поменяло бы. Дружба дружбой, а табачок врозь. Мы должны были знать, что вы не засланный казачок.
— При чем тут мое происхождение?
— Да ни при чем. Бытует у нас такое выражение, относительно внедренных агентов иностранных разведок. Песчанин, к слову, любит его повторять, от него и пошло.