И на следующее утро я отвез старуху в Сестрорецк.
В быту и общении она оказалась легкой и ненапряжной. Сидела себе тихо в своей спальне и читала русских классиков. В частности Лажечникова и прочих Гаршиных. Но очень любит поболтать. И, минимум час в день, мы пьем чай и болтаем за жизнь. Не скажу, что сильно от этого страдаю. Болтать с ней интересно. Но стук-грюк и запахи краски повлекли её на дачу.
Дачный кооператив института, где работал Гейнгольц, в козырном месте. Улица Пляжная, с видом на залив. По дороге Софья Игоревна меня просветила. Два года она не отдыхала на даче, не было средств. Но теперь она едет не скучать в одиночку. А там у нее есть женщина, что она нанимала на лето. Я созвонилась, Коля, Ирина должна нас ждать.
Так и оказалось. У маленького щитового домика, на вполне приличном участке, нас ожидала еще одна бабка. Открыла ворота, я загнал Волгу и перетаскал барахло в дом. Двухкомнатный домик, с огромной остекленной верандой. Старухи начали трещать о своем. А я был благосклонно отпущен. Сел в машину, и поехал обратно в Ленинград.
На обратной дороге я слегка заблудился, и проехал поворот к жд платформе. В результате, оказался на грунтовке в густом лесу. Там увидел стоящую на обочине Волгу Газ 24. Рядом мужчина и женщина, со смутно знакомыми лицами. И маленькая девочка, лет четырех.
Увидев меня мужик, замахал руками, и я его узнал. Анатолий Александрович Собчак, собственной персоной. Дама – скорее всего Нарусова. А ребенок- Ксюша, будущая королева гламура, эпатажа, и вообще. Я не смог проехать мимо.
– Здравствуйте – затараторил Собчак- у вас нет домкрата? Мой что то не справляется.
Я проехал вперед и стал на обочине. Вылез и подошел к их Волге. Спустило левое заднее. А Собчак у нас- рукожоп. Хотя, реечным домкратом, на грунте не всякий воспользуется.
– А запаска то есть?
– Да! Сейчас достанем.
Дальше, без каких либо распросов с моей стороны, он рассказал, что они снимали дачу неподалеку, сегодня уезжали обратно в город. Неподалеку действительно виднелись крыши дачных домиков.
Я открыл свой багажник, и достал нормальный гидравлический домкрат. Собчак открыл свой багажник и начал вытаскивать сумки. Под ними у него запаска. Баллонный ключ сейчас, это не изогнутая загогулина. А именно ключ, в который вставляется монтировка. Я сорвал гайки, сунул домкрат, и поддомкратил. Руками скрутил гайки, и откатил колесо. И понял, что дело плохо. Обернулся. По дороге, не очень и торопясь, приближались трое. В резине сидел ёж – сваренный из половинок трех гвоздей – соток прибамбас, что кидают на дорогу. Как бы не упал, все равно острием вверх.