– В-третьих, у него светлые волосы.
– И что?
– Нам надо просто свериться со списком и действовать путем исключения.
Этот список лежал у меня в кармане. Я вытащил его и пробежал глазами.
– Хочу обратить ваше внимание на то, что есть всего лишь тринадцать пассажиров, первая буква фамилии которых заслуживает нашего внимания.
– Только тринадцать?
– В первом классе – да. Из этих тринадцати господ девять, как вы сами можете убедиться, едут с женами, детьми и слугами. Остаются четыре человека. Маркиз де Равердан…
– Секретарь посольства, – перебила меня мисс Нелли. – Я его знаю.
– Майор Роусон…
– Это мой дядюшка, – раздался чей-то голос.
– Господин Риволта…
– Я здесь, – воскликнул один из нас, итальянец, лицо которого скрывала иссиня-черная борода.
Мисс Нелли рассмеялась.
– Да, этот господин явно не блондин.
– Тогда, – продолжал я, – мы должны сделать вывод, что последний в нашем списке и есть виновный.
– То есть?
– То есть господин Розен. Кто-нибудь знает господина Розена?
Все молчали. Но мисс Нелли, сверля взглядом молчаливого молодого человека, ухаживавшего за ней, что заставляло меня страдать, спросила:
– Ну, господин Розен, почему вы не отвечаете?
Все посмотрели на молодого человека. У него были светлые волосы.
Признаюсь, мне стало немного нехорошо. А воцарившееся тягостное молчание подсказало мне, что все остальные тоже почувствовали легкий шок. Впрочем, это было абсурдно, поскольку ничто в поведении молодого человека не позволяло его подозревать.
– Почему я не отвечаю? – сказал он. – Потому что, приняв во внимание мое положение одинокого путешественника и цвет моих волос, я тоже провел подобное расследование и пришел к такому же результату. Я уверен, что меня арестуют.
Произнося эти слова, он странно выглядел. Его тонкие губы, похожие на две прямые черты, стали еще тоньше и побелели. Белки глаз покрылись красными прожилками.
Разумеется, он шутил. Однако его лицо, да и весь внешний вид произвели на нас сильное впечатление. Мисс Нелли наивно спросила:
– Но у вас ведь нет шрама?
– Вы правы, – ответил он, – не хватает шрама.
Нервным жестом он засучил рукав, обнажив руку. И тут меня поразила одна мысль. Мои глаза встретились с глазами мисс Нелли: он показывал нам левую руку!
Честное слово, я уже собирался сказать об этом вслух, как один инцидент отвлек наше внимание. На палубу прибежала леди Джерланд, подруга мисс Нелли.
Она была взволнована до глубины души. Все столпились вокруг нее. Лишь после нескольких усилий ей удалось выговорить:
– Мои драгоценности, мой жемчуг… Их украли!
Нет, их не украли, как мы узнали впоследствии. Произошла более любопытная вещь: их выбрали!