– Без паники.
Затем снял с полки над соседним столиком старое издание «Больших надежд» в твердой обложке. Осторожно раскрыл книгу и сказал:
– Двести двадцатая страница.
В книге лежала десятифунтовая банкнота.
Роберт удивленно посмотрел на приятеля:
– Когда ты ее сюда положил?
– С полгода назад, – ответил Терри. – Когда был чуть побогаче. Знаешь, было у меня предчувствие, что деньги когда-нибудь понадобятся. Принесешь нам пару сэндвичей, хорошо?
Вскоре в кафе появилась Линн. Терри в это время спустился в туалет.
– Он предложил поехать с вами, – сказал Роберт, – но вряд ли я соглашусь. Не хочу мешать.
– Поехали, – попросила Линн. – Честно говоря, нам лучше сейчас не оставаться наедине, мы плохо с ним ладим. Такое впечатление, что нам нечего сказать друг другу.
– А куда вы собрались?
– Просто вдоль побережья. Я знаю, что сейчас там очень мокро, но, если верить прогнозу, скоро распогодится.
Ближе к трем, после того как они часа два ехали во влажной дымке, хлынул проливной дождь, и тут Терри обнаружил, что дворники не работают. Они съехали с дороги и остановились на площадке. Линн предложила мятные леденцы – другой провизии у них не было.
– Здорово, – сказал Терри. – Это гораздо лучше, чем сидеть у себя в комнате и смотреть «Написано ветром».
Роберт стер с заднего стекла влагу и вгляделся в унылую береговую линию, едва различимую под завесой дождя.
– Кажется, я его видел. Слюнявая мелодрама с Роком Хадсоном[11] в роли нефтяного магната. Жалкое подобие «Далласа» пятидесятых годов.
– Очень в твоем духе, – сказал Терри.
– А что это кино представляет, по-твоему?
– Истинный cinéaste[12], – ответил Терри, – знает, что Сирк – один из самых значительных режиссеров, когда-либо работавших в Голливуде. Даже из элементарного психоаналитического прочтения его фильмов ясно, что он обладал глубоким пониманием сексуальных неврозов, лежащих в основе американской мечты.
– Да иди ты. – Роберт отвернулся к окну.
– Тебе никогда не приходило в голову, – заговорила Линн, обращаясь к Терри, но не глядя на него, – что ты ищешь во всех этих фильмах то, чего в них на самом деле нет?
В ее голосе звучала усталая ожесточенность.
– Я не утверждаю, что фильмы Сирка совершенны, – сказал Терри. Он помолчал, обдумывая это утверждение, и принялся развивать его в своем лучшем стиле опытного лектора: – Разумеется, можно придумать совершенный фильм. Это не значит, что он будет радовать и повышать настроение. Такой фильм запросто может оказаться самым гнетущим фильмом в мире. Самое главное – чтобы изобразительный ряд был последователен и безупречен. Я убежден, такое кино существует. Сейчас я как раз набираюсь опыта, чтобы пуститься на его поиски.