– Заеду, а что, почему бы и нет! – улыбнулся барон. – Только давай-ка пока мы вот тут, в Крыму, со всеми важными государственными делами разберемся. Развяжем, так сказать, все узелки, а потом и отдыхать уже станем. И чем скорее мы это здесь сделаем, тем быстрее все дома окажемся. Тянет ведь домой? Не отвечай, сам знаю, что тянет. Так, давай-ка мы пока Александра Васильевича ждать не будем, его там наш главный инженер перехватил и что-то там настойчиво объясняет. Моя карта у него и так на столе, пошли к ней. Гляди, перед тобой весь наш Крымский полуостров, – кивнул он на огромный расстеленный лист. – Мы сейчас находимся вот здесь, – указал он на точку ближе к нижнему левому углу. – Еще чуть южнее Бахчисарай с ханским городом и дворцом, а еще дальше развалины Херсонеса и море. На западе у нас Гезлев, или, как его называет Суворов, Козлов. На востоке, за горной грядой стоит Судак, далее будет Кафа (Феодосия), а еще дальше Керчь и Еникале. Так, северный Крым в настоящее время нас пока не интересует, все основные события сейчас происходят вот здесь, – и барон обвел рукой всю южную часть полуострова. – Эти Таврические горы протянулись на сто пятьдесят верст вдоль моря, а ширина их где-то около пятидесяти верст. Именно здесь сейчас и происходят все основные события. Выбитые из степи нашей конницей повстанцы большей частью сложили оружие и живут до поры до времени мирно, ну а некоторые из них укрылись в горах и время от времени делают вылазки.
Мы не заинтересованы в долгой и кровопролитной войне на территории Крыма и стараемся всех вокруг замирить. Нынешний хан Шахин Герай – человек пророссийских взглядов, и он сам со своими преданными ему отрядами справляется с мятежниками. Правда, делает он это, ммм… – и барон сделал паузу, подбирая верные слова. – Делает он это слишком, пожалуй, жестко. Возможно, в этом виноваты, конечно, и сами повстанцы. Прошлой осенью, пока мы не вмешались, ими был взят и разграблен ханский дворец. Несколько близких Шахин Герая были тогда обезглавлены, а все его жены и наложницы в гареме изнасилованы. Вот теперь он и не отказывает себе в личной мести. Как бы там ни было, а он является избранным властителем, и немалая часть населения, имевшая притеснения от протурецкой партии, сейчас его поддерживает. У хана нет другого пути, как быть в крепком союзе с Россией. В противном случае его самого и его близких ждет смерть, и он сам это прекрасно понимает.
Пока Шахин Герай на своем престоле, Алексей, наша позиция в Крыму является наипрочнейшей. Мы здесь находимся по приглашению официального властителя, и с этим турки уже ничего поделать не могут. Так что для тебя и для твоих егерей главной задачей будет взять под охрану хана в его выездах за пределы Бахчисарая. Внутри дворовая стража у него из самых доверенных воинов. В это вы уже не лезете. Повторюсь: ваше дело – охрана и сопровождение Шахин Герая по территории полуострова. Чтобы, не дай Бог, ни один волос не слетел с его головы. Только представь, что тут произойдет, если его вдруг не станет. У нас, у южных берегов постоянно турецкие эскадры рыщут, а в Ахтиярской бухте вот уже целый год стоят их суда. Османы только и ждут повода, чтобы высадить свой десант и вернуть себе Крым. Этот повод мы им дать не должны, а время сейчас работает на нас. С каждым днем позиции России на этом полуострове все более усиливаются. Ну ладно, это все политика, а твое дело военное. И как вы его будете исполнять, тебе, Алексей, самому лучше знать. Мои же мысли будут такие: предлагаю разделить твою роту, дабы часть ее несла свою службу подле хана, а вот чтобы остальная была бы у тебя в руках в нашем главном военном лагере. Все ведь может случиться, и мне нужно, чтобы твои отборные стрелки были всегда у нас под рукой.