Похитители (Фаррис) - страница 27

Двойные окна, через которые Кэрол Уоттерсон наблюдала за рассветом, были закрыты, но в комнате все равно было достаточно прохладно, даже можно сказать немного холодно. Кэрол лежала под одеялом и могла пощупать руками грубую ткань. Сон был крепким, подумала она, за всю ночь, наверное, ни разу даже не пошевелилась. Даже сейчас у нее не было желания шевелиться, хотя она уже давно не спала. В мочевом пузыре постепенно усиливалось давление. Скоро пытка станет невыносимой и тогда придется что-то делать.

Ночью они сняли с ее глаз смоченный чем-то бинт, однако глаза до сих пор оставались воспаленными и покрасневшими. Правда, сейчас они не так болели, как раньше. И тем не менее время от времени ее зрение затуманивалось, и ей приходилось моргать, чтобы прояснить его.

Сопрано девушки доносилось снизу… а впрочем, снизу ли? Честно говоря, было трудно разобрать, откуда оно доносилось. Кэрол не могла с уверенностью сказать, где она сама находилась: «наверху» или «внизу». Девушка на самом деле очень хорошо пела эту поэтическую, задумчивую и грустную песню. Кэрол знала немного слов, и ей захотелось подпевать вполголоса, но горло у нее продолжало болеть. К тому же мешал этот отвратительный предмет на шее. Он был очень плотный, и она вспоминала о нем только тогда, когда сильно глотала или кашляла, стараясь прочистить горло.

Если бы сейчас выпить немного воды, то это бы здорово помогло, подумала Кэрол.

Кэрол Уоттерсон повернула голову налево. Рядом с белой кроватью стоял белый железный стол-тумба на одной ножке с круглой столешницей из белого мрамора. На столе находилась тарелка, на которой стоял старинный кувшин из китайского фарфора. Белый, конечно! Слишком много белого цвета, неодобрительно решила девушка. Как в больнице. Но она была уверена, что находилась не в больнице: комната была слишком большой и имела очень странную форму. Углы были непрямыми, какими-то непонятными, потолок полого спускался в нескольких направлениях, повсюду стояла интересная мебель. Сейчас, когда утренний свет усилился, стало ясно, что белизна была все же не абсолютной, а состояла из разных оттенков белого цвета: от богатого цвета слоновой кости до цвета яичной скорлупы.

Не сводя с кувшина пристального взгляда, Кэрол села. У нее немедленно закружилась голова, а желудок сжался, как будто его схватила резиновая рука. Послышался скользящий звон легкой цепи.

Когда головокружение прошло, девушка кое-как повернула голову и с любопытством посмотрела на цепь. У цепи были маленькие кольца, и она, как блестящая светлая змея, сбегала с правого плеча на широкую кровать и исчезала из поля зрения в последних тенях, оставшихся в комнате. Кэрол дотронулась до цепи пальцем и пробежала по ней к тому месту, где она соединялась с кольцом на шее. Кольцо было сделано из толстой кожи и напоминало… собачий ошейник.