— Это обязательно — называть вас так?
— Это правило Клуба.
— А что, если я не стану этого делать?
— Тогда я тебя накажу, — спокойно сказал Шон, а у меня пошла дрожь по телу. И не могу сказать, что от страха.
— Накажете?
— Да.
Ох, опять эти односложные ответы. Он замолчал, и запас моих вопросов тоже иссяк, не спрашивать же его, как он собирается меня наказывать? Так что пора определяться со своим решение и ответом. «Да, я согласна быть вашей нижней» или «Это всё очень интересно, но сегодня, наверное, не получится — у меня ещё есть дела, так что…». Да, дела в пятницу вечером, не смеши людей.
— Ты будешь моим сабмиссивом? — повторил Шон свой вопрос, чувствуя мои сомнения.
Время пришло. Подытожим: он красивый, сильный, властный, и он однозначно разбирается в сексе. Я одинокая, неуверенная в себе двадцатисемилетняя трусиха, без перспектив на какую-то личную жизнь. Без малейшего опыта в том, в чем он ас. Я подняла глаза на него и задала последний и самый важный для меня вопрос:
— Почему я?
— Я хочу тебя.
Прямой вопрос, прямой ответ после которого невозможно не сказать:
— Хорошо, — выдохнула я, принимая его игру и правила.
Я согласилась!!! Я согласилась??? Или это не я только что отдала себя и свое тело в руки этого самоуверенного взрослого мужчины?
— Первое правило отношений доминант-сабмиссив, полная откровенность, — сразу начал он. — Ты говоришь мне правду, я говорю правду тебе, от этого зависит многое. Особенно твоё самочувствие и даже здоровье.
Он, похоже, не намерен терять время на светские разговоры. Ну что ж, тогда и не будем их вести:
— Понятно. Еще правила?
— Ты называешь меня и всех верхних в Клубе «Сэр» или «Мастер». Если верхняя женщина, обращаешься к ней «Мэм» или «Госпожа».
— Да, поняла.
— И не говоришь, если я не разрешу, ни со мной, ни тем более с другими.
Это правило уже действует? Я кивнула. А что, если мне нужно что-то срочно спросить, кричать «Желтый»?
— Если тебе нужно что-то сказать, ты спрашиваешь у меня разрешения на это.
Он читает мысли?
— И главное, — сказал Шон. — Твоё тело принадлежит твоему доминанту, то есть мне.
«Принадлежит»? Я сглотнула. Все внутри протестовала против этого слова.
— Тебе нравится твоё тело? — спросил Шон, мастер менять темы.
— Наверное, да, — медленно ответила я и лихорадочно стала вспоминать, когда сегодня в последний раз ела и должен ли мой живот выглядеть прилично.
— «Наверное»? Уточни.
Вот прицепился! Но если я согласилась быть его нижней, значит и правила нужно соблюдать. Будь честной с собой и с ним. Этот вечер не повторится, я его больше не увижу, и какое тебе дело, что он подумает о твоем теле? Ох, еще какое дело.