- Стеф, – смеется она. – По-русски это называется «именинница».
- Иногда я от волнения забываю какие-то слова. Бывает.
- Не волнуйтесь, Стефан. Моя дочь, например, от волнения забыла правила этикета и даже не представила мне своего гостя.
- Мам! – возмущается моя блондинка. Вот так, Диан. Ты еще ничего не сделала, а у нас с твоей мамой уже коалиция. Смешно.
- Что «мам»? По тебе видно, что ты сейчас бы все бросила и побежала цветы фотографировать, – не сдается эта замечательная женщина, пока я тихо посмеиваюсь в кулак. – Займись делом, дочь. Большая ведь уже, да?
И вроде это лишь шутка, но Абрамова подкатывает глаза к небу (точнее, к потолку) и молча идет ставить букет в вазу, прихватив меня по дороге в ванную.
- Вот вы с мамой вечно так, – негодует Диана, открывая кран с холодной водой и подставляя вазу под струю.
- Как, мелкая?
- Издеваетесь надо мной, – пожимает плечами.
- Надо быть камикадзе, чтобы это делать, Абрамова. Какое полотенце взять?
- Мое, оно слева.
- С зайчиком?
- С зайчиком, – передразнивает Диана. – Да, у взрослой девочки розовое полотенце с зайчиком, и что?
Вместо ответа тянусь к ней и едва ощутимо целую.
- Расслабься, мелкая. Я же никому не расскажу, – подмигиваю и выхожу из ванной, слышу недовольный шепот, но лишь смеюсь с этого. Какая она забавная, все-таки. Никогда таких не встречал.
Надо сказать, Абрамова продолжает смущаться чего-то даже за столом. Чего именно смущается, не знаю. Разговор у нас нормально складывается, мама Дианы ведет себя не как следователь на допросе, а как милая, приятная собеседница. Все факты моей биографии, которые ее интересуют, она узнаёт не в лоб, а очень аккуратно, что особенно меня радует.
Диана же большую часть времени ест. Сидит, как хомячок, и жует постоянно, чтобы только я говорил, а не она. Хитрая до ужаса, а еще такие глазки невинные делает. Да, Абрамова… Знаем мы эти невинные глазки, проходили. Кстати, платье у неё шикарное. Мне нравится даже больше, чем то, в котором она месяц назад на пару ко мне пришла. Уж слишком то платье было «прямолинейным», словно кричащим «ты должен меня хотеть». А это… Ладно, кого обманывать? Я же все равно ее хочу. Хоть в каком платье.
- Диан, ты долго молчать будешь? – дергает ее за локоть мама.
- Мне кажется, вы и без меня уже нашли, о чем поговорить, – заявляет мелкая.
- Абрамова, можешь и не говорить ничего, если не хочешь, – не удержавшись, вступаю я. – Завтра моя пара, там и поговорим. Вызову тебя, ответишь, все как надо.
- В смысле? – едва не роняет вилку Диана. – Какая еще пара? А можно мне не приходить?