– Дорогой, ты не хочешь меня? – спросила она и скинула с себя одеяло. Тело было красивым и загорелым. Тот, кто ее проектировал и делал, понимал толк в женской красоте. Да и на ощупь, как помнил Сюр, девушка была как живая. Мягкая, податливая и теплая.
– Маша, у тебя сбои. Ты пойди отладь свою программу, а то я боюсь, что во время любви тебя снова затрясет.
Девушка улыбнулась, и улыбка замерла на ее устах, перекосив ее красивое лицо в чудовищную маску. Улыбка с неестественно высоко вздернутыми губами превратилась в звериный, вампирский оскал. Маша вновь затрясла головой и, как была голой, направилась на выход. Ударилась пару раз головой о косяк, развернулась, видимо потеряв направление, и направилась к Сюру. Тот, недолго думая, перескочил через кровать и бросился к двери. Маша уперлась в кровать и упала вниз животом. На том и замерла.
У входа его встретил Гумар. Он поджал губы и внимательно посмотрел на андроида.
– Ей нужна новая программа и замена микросхем, – задумчиво произнес он. – Но микросхем андроидов у нас нет. Я просмотрел номенклатуру запасов. Программу я могу написать… – Он почесал щеку. – Есть похожие микросхемы от дронов разведки на боевых машинах, но они крупнее. Ничего, если зад этой красотки будет побольше? – серьезно спросил он Сюра. – Там разьем нужно будет менять.
Сюр с сожалением посмотрел на Машу. Внутри него боролись два чувства. Одно говорило: «Да ну нах… эту бабу, еще придушит!» Другое заставляло облизываться, глядя на эту голую красоту. То, что она была неживой, его вполне устраивало. Не будет ревновать, клянчить денег на сумочки и туфельки и просить быть ласковым. Не будет скандалов. Можно даже, если что, и в бубен ей дать.
– А делай! – махнул он рукой. Затем вспомнив земной анекдот про козу и боцмана, добавил: – У меня с ней серьезно. – И увидев обалделый взгляд товарища, громко рассмеялся.
Завтрак подавал Сюр, а заказывал Гумар, который разбирался в блюдах из кухонного синтезатора.
Машу на перепрошивку и модернизацию утащил очередной стюард, которого Сюр назвал Мишей. Из опасения, что не справится с искушением и сотворит очередную бабу-красавицу. Он втайне считал себя полигамным. Но победил здравый смысл. Кто знает эти машины? Вдруг в них заложена программа женской ревности. Так сказать, для разнообразия впечатлений в монотонной и размеренной жизни экипажа. «Лучше бы тонну брома припасли», – подумал Сюр, лениво поедая молочную кашу и запивая шоколадным напитком. «Вкусно, но сладко, – сделал он свои выводы о вкусе Гумара. – Селедочки бы и черный хлеб с водочкой. Было бы то самое». Воспоминания о водке подвигли его задать товарищу вопрос: