— Сволочь! Куски от меня хотел отрезать?! Я сейчас сам тебе череп вскрою и через соломинку мозг высосу! Ублюдок! Сдохни! Тварь! Сука!
— Оставь его, — отхаркивая кровавую пену, прошипел Зверев.
— Живой! — остановившись и обернувшись на голос, воскликнул Четырин.
— Живой. Только, похоже, отвоевался. Ребрам, скорей всего, капец настал. Здоровый гад, хорошо приложил, больно-то как! — кряхтел и кашлял Алексей.
— Какого черта ты выскочил?
— Эта тварь слишком много знает того, чего не знаем мы. Дать ему умереть было бы глупо с нашей стороны. А где наш волосатый друг? — пересиливая боль и держась за ребра, еле поднялся Зверев.
— Не знаю. Кажется, я в него попал!
— Это ненадолго. Он скоро вернется: похоже, мы его окончательно разозлили.
— И что теперь делать?
— Давай, бери этого скомороха и тащи весь хлам в нашу комнату, попробуем продержаться еще какое-то время.
— По мне, его лучше пристрелить!
— По мне тоже! Но он знает, что это за существо, и еще много всего другого интересного, так что ему придется еще пожить.
Виктор подошел к Носферато и ударил его ногой.
— Давай, поднимай свою задницу! Пора поработать на благо общества!
— Мы все равно здесь сдохнем.
— Была бы моя воля, я бы тебя давно кончил. А пока хватай хлам и тащи его в ту комнату! Да побыстрее!
Капитан поднял с пола ТТ, засунул его за пояс и, кривя лицо от боли, приподнял вверх одежду. На его теле в области удара красовалась темно-фиолетовая гематома.
— Да, хорошо он тебя приложил.
— Тут не поспоришь.
В комнате они, как смогли, завалили двери.
— Теперь будь что будет. Выше головы не прыгнешь.
— А что с этим делать? — кивнул на пленника Виктор.
— Для начала посмотрим, кто он такой, а то я сгораю от любопытства. Так хочется взглянуть в ясные очи этому милому человеку.
— Как скажешь, только в обморок не падай, — ответил Носферато и снял капюшон и повязку с лица.
— О как!
— Ущипните меня, может, я сплю? — таращился то на Зверева, то на Носферато Виктор.
— Да нет, Витек. Спал все это время я! И ты, сволочь, хотел нас завалить?! Тогда объясни, почему ты помогал мне все это время?! Я считал тебя своим другом, мразь! — подскочив к Попову, капитан одним ударом свалил его на землю и принялся пинать ногами. — Ты был моим другом! Ты был моим другом! Убью гада!
— Хватит! Ты же его сейчас насмерть забьешь! — оттаскивая Зверева от Михаила, запричитал Четырин. — Ты зачем его спас?! Чтобы тут же убить?! Тогда проще было бы оставить его той твари на растерзание! Глядишь, нажралась бы и отстала от нас!
— У меня нет друзей, и никогда не было, — вытер кровь с лица Михаил.