Бой начался поздним утром следующего дня. Выстроившееся сотни стрельцов и батареи «единорогов», оставив лагерь на попечительство союзных остяков, продвинулись до пятисот метров от завала, за которым укрылись самоеды и канониры приступили к своей работе. Чугунные «яблоки» густо полетели во вражеское укрепления, снося попавшиеся на пути суки и ломая сами древесные стволы, на глазах размётывая завал, зашибая прячущихся за стволами людей, наносы им раны разлетающимися кусками древесины. «Развлечения» добавил залп зажигательными гранатами. Правда реального толку от их применения было мало, попробуй зажги зимой на снегу только что срубленную древесину, посыпанную снегом. Но психологически на селькупов внезапное, после в общем то небольшого взрыва, появления языков труднотушимого огня, оказало сильное давление. Усиленное тем, что пара - тройка гранат, удачно для наступающих, попали в скопления аборигенов, с предсказуемым результатом, попавшая при взрыве на парки огнесмесь вспыхнула и уже через пару секунд по рядам туземцев металось с полдюжины ревущих от боли огненных факелов. Дополнительный «градус» «веселья» добавили пара залпов пироксилиновыми гранатами, ещё более расширившие «прорехи» в завале и разметавшие укрывавшихся за ним пегораль. Каких - то полчаса и укрепление ом - дыль - ко - ку Воня практически перестало существовать. На засыпанном деревянными щепками и трухой речном льду там и сям лежали кучки переломанных древесных стволов, за которыми и в проемах между ними виднелась толпа перепуганных аборигенов, изо всех сил стремящихся отразить идущих на приступ шеренги воинов царя урусов.
Ряды медленно идущих стрельцов со следующими в их рядах трёхфунтовками, периодически останавливались, что бы дать залп, «засыпая» обороняющихся «градом» пуль и дальних картечин с ядрами. Отстреливая либо самых невезучих из числа прятавшихся за остатками завала селькупов, либо самых безбашенных из числа ляков различных местных князцов, пытавшихся сойтись с наступающими в рукопашную. В общем когда стрелецкие сотни и артбатареи подошли в бывшему укреплению и зашли за его линию, их взгляду представилось множество лежащих на льду по обеим сторонам развороченного завала вражеских трупов и толпа бегущих в панике остатков войска Вони. Тройка залпов из «сакмарочек» и «единорогов», на пределе скорострельности стрелков и канониров в спину бегущего неприятия, просто снесли арьергард противника. При этом кому добавив резвости, но большинство просто лишило мужества и сил для дальнейшего «забега» и последние предпочли отбросив оружие в сторону, упасть на лед с береговым снегом и закрыв голову руками стали дожидаться своей участи, покорившись ей.