Виноградов остался в штабе, а мы с Добронравовым вышли на улицу. На главном перекрёстке царила суета: солдаты в тёмно-зелёной александрийской форме толклись возле машин и домов. Одни сидели отдыхали, другие выгружали какие-то ящики, третьи таскали туда сюда эти самые ящики. Теперь Спрингтон находился во власти военных, а значит, наша миссия подошла к концу.
– Ну так что надумал, Михаил? – спросил меня Добронравов. – Принял решение?
– Я согласен стать главой рода, – ответил я. – Можно, конечно, всю жизнь просидеть в этой дыре, но поскольку судьба даёт мне шанс вершить историю, кажется, глупо его упускать. Да и замысел ваш мне нравится. Надеюсь, на практике будет всё так же, как и в теории.
– Я даже не сомневался, что ты примешь мудрое решение, – жёсткая складка рта отставного полковника растянулась в одобрительной улыбке. – Я сразу понял, что такой, как ты, в стороне не останется. Да и кто бы на твоём месте остался? В общем, так: через два дня мы едем в Саус-Энфилд. Там уладим кое-какие дела, в том числе, с твоими сокровищами. Надо же их как-то реализовать, в конце концов? Ну а потом – в Россию. Точнее, к басурманам для начала, а оттуда – через границу на Родину.
– Тоже едете?
– Ещё бы! Все едут. Все наши. Но разными путями. С тобой и твоими людьми отправится Виноградов. Решил уже, кого возьмёшь?
– Почти.
– Тогда решай быстрее и завтра скажешь. Ну а я и другие своей дорогой потопаем. В этом деле необходимо хранить осторожность и секретность. Власти не должны прознать о нашем прибытии.
– Похоже, что-то серьёзное намечается, раз все туда едут, – заметил я.
– Ещё бы! Дела нам предстоят большие, Михаил.
Ничего конкретного Добронравов не сообщил, помимо того, что я и так знал, и мне оставалось только гадать, что задумал Союз.
А вечером я решил поведать о своих планах Лауре и Генри. По совету Виноградова я собирался взять с собой их обоих. Я много думал над его словами, сказанными по пути в Итоби, и понял, что в моём положении лучше всего будет самому взрастить своих новых дружинников и отроков. Имелись опасения (и не только у меня), что семья окажется не на моей стороне и, даже если я стану главой рода, старая дружина начнёт под меня копать. А Лауре и Генри податься некуда, мне они были благодарны за то, что я их вытащил и приютил, а Генри ещё и сам жаждет поехать со мной и хочет тренировать свои магические способности. Я надеялся, что в будущем из него получится сильный боец, как и из Максима с Кузьмой – все они по моему плану должны были достичь, как минимум, четвёртой ступени.