Стараясь сдержать улыбку, я уставился на водную гладь, что упиралась в тонкую линию гор на горизонте.
– Пожалуй, я соглашусь на твои условия, – сказал я. – Завтра утром отъезжаем. А сейчас, если ты не слишком занята и тебя не ждут сотни пациентов, можем посидеть здесь и последний раз насладиться тишиной, покоем и довольно неплохим пейзажем.
– С удовольствием, – Таня устроилась рядом на траве и прижалась ко мне. – А я помню это место. Мы приходили сюда перед тем, как ты уехал на фронт.
– Ага, тоже помню. Собственно, об этом-то я и думал...
Солнце закатывалось за горы, жара утихала. Завтра снова начнутся беспокойства и волнения, а сейчас я хотел заняться тем, о чём мечтал все эти долгие месяцы – отдохнуть.
– Не было телеграммы, – Виноградов прошёл в комнату и сел за стол. – Снова нет.
Он старался казаться невозмутимым, но я-то видел, что Олег если и не напуган, то, как минимум, озадачен.
– Как так? – выпалил я. – Не может быть. Они же должны приехать. Что могло случиться?
– Полагаю, мы оба прекрасно понимаем, что случилось... – произнёс задумчиво Виноградов.
Я подошёл к грязному окну с толстой деревянной рамой и треснувшим по всей длине стеклом, отодвинул штору. Передо мной была улица. Двух-трёх этажные дома, напиханные впритирку друг к другу, желтели угрюмыми стенами, а по разбитой дороге время от времени проезжали старые паровые машины, дымя на всю округу. Напротив, возле питейного заведения, стояла невзрачно одетая компания. Мимо шли такие же невзрачные прохожие. А над домами возвышались заводские трубы, выпускающие в серое небо плотный чёрный дым.
Монастырки – городок, находящийся в окрестностях Нижнего Новгорода – встретили нас пасмурной тоской. Хоть май уже неделю как вступил в свои права, погода стояла прохладная. После долгих месяцев, проведённых среди бурной зелени под ярким солнцем тропических широт, складывалось ощущение, что светофильтр в этом мире выкрутили на минимум – настолько всё вокруг выглядело тусклым и невзрачным.
Городок этот не входил в боярские владения, а был, если можно так выразиться, муниципальной собственностью со всеми вытекающими последствиями: плохие дороги, неухоженные улицы и фасады домов, давно не видевшие ремонта, нищее население, да натыканные повсюду заводы, отравляющие воздух.
– Поезд могли задержать на несколько дней, – предположил я. – Кто знает...
– Это маловероятно. Мы всё рассчитали. Если телеграммы нет, это значит только одно, – Виноградов замолчал, но я понял, что он хочет сказать. Наши мысли совпадали.
– И всё же. А вдруг авария на железной дороге? Такое тоже бывает.