– Бывает. Но ты и сам знаешь, что следует исходить из худшего варианта.
– Да, конечно, – я повернулся спиной к окну, прислонился к подоконнику и стал смотреть в пол перед собой, прокручивая в голове сценарии развития событий. – Значит, про нас узнали... Но почему взяли только их? Почему не нас? Я для них – более важная фигура, и охотятся, скорее всего, в первую очередь именно за мной.
– Потому что разделить группу приезжих по двум направлениям – это наша с Анатолием Андреевичам идея, – объяснил Виноградов. – Никто из руководства здесь в России не был в курсе нашего плана. Знали только маршрут Добронравова.
– Значит, о нашем местонахождении полиция не знает?
– Нельзя с уверенностью сказать, знают они или нет. Если наших схватили, и кто-то из них раскололся, полиция может быть уже в курсе, где нас искать. Может, они уже следят за домом. Поэтому надо решать, что делать. Времени мало.
– Кто мог это сделать? – как бы размышляя вслух, произнёс я. – Кто-то из руководства? Кто-то из среднего звена? Кому мы теперь можем доверять? Что думаешь, Олег?
– В любой организации, особенно тайной, есть слабое звено. Не исключено, что были подсадные. Или кому-то посулили хорошую жизнь, возможность выйти из тени – кто знает? Четвёртое отделение тоже работает, а конце концов. А может, у них в Александрии свой человек был? Да всё, что угодно... Но как я сказал, предполагать стоит худшее. На данный момент мы можем доверять только тем, кто находится здесь, в квартире. Мы должны придерживаться плана: следует поскорее покинуть это место и найти новое убежище, о котором не знает никто, даже члены Союза.
– Но я всё равно должен связаться с Птахиными. Есть Союз или нет, а моя цель остаётся прежней.
– Само собой. Но первым делом мы должны обезопаситься себя. Лучше всего, если уедем на какое-то время из Нижнего. Возможно, стоит разделиться.
Я принялся расхаживать из стороны в сторону по скрипучему деревянному полу. Группа из девяти человек, в число которых входил я, прибыла в Нижний Новгород вчера вечером. Мы летели дирижаблем до Анталии, а потом несколькими поездами с пересадкой добирались до пункта назначения, где должны были связаться с группой Добронравова, которая летела из Уайтхолла в Анкару, и двигалась уже оттуда. Мы рассчитали всё так, чтобы Добронравов со своими людьми приехал первым и отправил нам телеграмму. Вот только телеграммы не было...
События разворачивались по худшему сценарию: Добронравов в Нижнем до сих пор не появился, и мы не знали, что случилось с ним и его людьми. Самое очевидное – нас предали, и Добронравова схватили, а мы остались без какой-либо поддержки со стороны Союза, ведь предателем мог оказаться кто угодно, а значит, доверять нельзя никому. Теперь мы одни, сами по себе.