— Я слышал ваш разговор, но так и не понял, что это такое?
— Путь — это то, как ты идешь по пути силы. Если совсем грубо, последовательный набор техник, подходящий именно тебе. Путей сотни и тысячи, и каждый из них сможет дать тебе разные силы. Например, я изначально шел Путем Шторма, он соединял в себе силы ветра и воды. Это Путь для того, кто привык пробиваться через сотни врагов, но когда я захотел понять этот путь глубже и отправился в храм бога ветров — Фэй Линя, оказалось, что бог ветра мне благоволит, и тогда настоятель храма открыл мне доступ к библиотеке, где я и нашел новый путь — Путь Ветра и Крови, совмещающий скорость ветра и часть запретных практик крови.
— Дедушка, если храмы владеют и используют такие техники, то почему махо запрещено?
— Потому что махо — источник силы. Быстрой, легкой и смертельно опасной. А доступ к таким техникам дают лишь благословенным, для остальных техники с махо запрещены, и наказание за это — позор и смерть. Быть кихо — это идти путем воли, и лишь тот, чья воля крепка, может тренировать такие пути. Каждый раз, когда ты идешь по этому пути, тебя посещают мысли, а зачем тренироваться, если можно залить все кровью? Совсем необязательно пользоваться своей кровью — пусти кровь слуге, и вот в твоих руках великая сила. Только эта сила развращает, меняет тебя медленно, исподволь. Ты не замечаешь, как все чаще пользуешься магией крови, а не твоей внутренней силой, и вот уже пройден первый порог, и скверна пустила в тебе ростки, а священный нефрит начинает жечь твое тело. После второго порога процесс уже не остановим, и рано или поздно ты станешь оскверненной тварью и ничего тебе уже не поможет: ни молитвы в храмах, ни вытяжка из нефритового сияния, ни горы настоящего нефрита.
— Но ты при этом все равно практикуешь махо? — я смотрел старику прямо в глаза.
— Практикую, внук, но всегда использую только свою кровь и не перехожу первый порог, чтобы я мог вернуться в любой момент. Я практик путей силы, и этого не изменить. Я всегда буду хотеть вернуться на эти пути, пусть и таким извращенным способом, — в глазах старика не было ни малейшего сожаления, а у меня перед глазами стояла отрубленная голова беловолосого колдуна.
Звон колокольчика, оповещающего о приближении посетителя, прервал наш разговор. Голова шла кругом от информации, полученной от деда, и ладно бы она была структурирована, как привык я, человек 21 века, но нет же, куча воды, странных аналогий, которые нихрена не понятны. Радовало одно: с помощью тренировок и воли я могу подняться на вершину. Сейчас было плевать на все, кроме цели.