В ужасе я видела, что рана смертельная. Вокруг тела Хелесы сгущалась тьма. Краски жизни покидали ее с каждой секундой, что меч пронзал ее грудь.
Лицо побледнело, а пот, выступивший на лбу, сверкал, как россыпь бриллиантов.
— После смерти моей матери моли прощение у богов! — безэмоционально проговорил Лёкс, но я физически чувствовала, как трудно ему дались эти слова.
Как и следующее движение.
Затаив дыхание, он решился. Еще глубже всадил меч и сказал едва слышно:
— За мать. Умри, тварь!
— Аааа!!! — закричала Хелеса, и ее крик отскакивал от стен и удваивался эхом.
Она завалилась набок.
«Смерть! Смерть! Смерть!» — стучало в моих висках, и глаза окончательно заволокла кровавая дымка.
— Аааа! — кричала от боли я.
Вторила Хелесе, как вторит тот, кто разделяет твою боль.
Я чувствовала ее, как свою собственную. Невыносимую, режущую боль, пронзающую легкие, заставляющую окончательно прощаться с жизнью.
Такой всплеск силы я не могла перенести на ногах. Обморок пришел, как долгожданное спасение.
«Любовь — все, что у нас есть, чтобы помочь другому».
Платон
В сознание я вернулась рывком. Сделала вдох и распахнула глаза.
Надо мной был белый потолок. Запах свежести помог успокоиться и внимательнее разглядеть пространство вокруг…
В комнате царило утро, судя по солнечным бликам, раскрасившим стену напротив.
Меня ничуть не удивили подключенные приборы, кислородная маска на лице и больничная палата. Самая обычная, с гладкими крашеными стенами и довольно свежим ремонтом. С висящим на стене телевизором и пультом на полочке.
Вошла медсестра. Приветливо улыбнулась и спросила о моем самочувствии.
Я промычала в маску что-то нечленораздельное, медсестра мне кивнула, будто поняла. Достала шприц, ввела укол в катетер на руке и попросила не нервничать.
— Отдыхай, бедняжка! Хочешь, телевизор включу? Антенну вчера починили, три канала работает!
Я кивнула, и женщина даже помогла мне подтянуться и сесть. Она переставила капельницу поближе к изголовью и вышла за доктором.
Пока она где-то ходила, я успела посмотреть несколько сцен неизвестного американского фильма и снова заснуть.
Следующее пробуждение случилось к обеду. Доктор повторно осмотрел меня, теперь уже бодрствующую, и прописал постельный режим на несколько дней.
К вечеру приехала мама и долго плакала, сидя на стуле у моей кровати. Ни о чем не спрашивала, только просила не нервничать и поправляться. А еще рассказала, что сестра с Динкой уехали жить в другой город. И вообще, племянницу словно подменили.
— Такой чистюлей стала, ты не поверишь! Даже готовить научилась по интернету. Каждые выходные печет булочки… Хочет тебя угостить. Ждет, когда ты вернешься из своего университета…