В одном из реабилитационных центров она познакомилась с техникой прана-йоги. Ей понравилось. На мгновенье она ощутила себя чистой и даже поинтересовалась, где этому учат по-настоящему.
– В Индии в районе благословенного Гоа живет Великий учитель, – ответили ей, – но попасть к нему трудно, и неизвестно, стоит ли. Денег он не берет, слава для него ничего не значит. От своих учеников он требует полного отречения от прошлой жизни, а результат никому не гарантирует. Лечение у Великого учителя может длиться десятилетия. Самому же учителю, по слухам, больше двухсот восьмидесяти лет.
Почти все оказалось правдой. Разве что сведения о возрасте было никак не проверить. Но девяностолетний старик на полном серьезе называл себя праправнуком Великого учителя. Выйдя из реабилитационного центра, Абхилаша уже совсем было решилась свалить к чудо-йогу в Индию, но жизнь рок-певицы, наркотики, концерты… Все понеслось по новой, а точнее по старой, проторенной десятками звезд, дорожке к кладбищу.
Из Америки Абхилаша все-таки уехала, но не в Индию, а в Нидерланды. Как-то раз, после очередного выступления на стадионе, она вмазалась с любимым старшим братом героином и под кайфом залезла в Sekretex. Там появилась тогда новая фишка – объединение профилей двух пользователей. В этом случае поисковик выдавал ссылки, стопроцентно нравящиеся обоим. Они попробовали, и первая возникшая ссылка привела их на сайт коммуны каннибалов в Людоведховене.
Под героином мысль нагрянуть в необычное людоедское место показалась брату и сестре очень забавной. Тем более рядом был частный самолет, зафрахтованный для мирового тура в поддержку нового альбома. Через два часа они уже летели над океаном, а еще через шесть приземлились в Нидерландах. Там оба вмазались по новой и поехали в коммуну. Их встретили как дорогих гостей и сразу же повели на торжественную церемонию, оказавшуюся обыкновенной садомазохистской оргией. Специально для них в местный храм, где проходила мистерия, доставили очень красивых и очень послушных мальчика и девочку. Иногда и только под кайфом Абхилаша позволяла себе такие развлечения. “А что тут плохого? – убеждала саму себя. – Все по обоюдному согласию, все всем нравится и не приносит никакого вреда. Да, в людях сидит зверь, и если хотя бы изредка не выпускать его на прогулку, он сжирает человека изнутри”. Но когда наркотический кайф улетучивался, всегда обнаруживалось, что развлечение оставило после себя неприятный осадок, да такой, что приходилось вмазываться снова.
…Когда церемония закончилась, их позвали на ужин, и там произошло нечто страшное; что именно – она не помнила и вспоминать не хотела. Даже Великий учитель спустя многие годы говорил, что к этому она еще не готова, – может, лет через десять-двадцать, а может, и никогда… Ночью она обнаружила себя бегущей по зеленым мармеладным холмам, кривляющейся и издающей бессвязные громкие звуки. Синдром Туретта вернулся. Она будто танцевала на бегу ломаный брейк-данс. Ее руки и лицо были в крови, а во рту прочно застрял вкус жареного мяса… Так она бегала всю ночь, пока под утро не заметила речку и внезапно не решила утопиться. Бросилась с небольшого обрыва, через секунду ощутила холод воды и вдруг успокоилась. Вода оказалась настолько чистой и приятной, что умирать мгновенно передумалось. Проплавав чуть ли не два часа, она смыла с себя всю кровь, протрезвела, перестала корчиться и кричать. На берег она вышла другим человеком. Быстро добралась автостопом до Амстердама, отыскала известный алмазный квартал, загнала там за гроши дорогие сережки и через неделю, дав взятку капитану грузового судна под нигерийским флагом, отчалила в Индию.