От удара в брюхо Паташон сдулся, как лопнувший пузырь, а от хлопков ладонями по ушам упал на колени и тихонько завыл.
— Ты, скотина, кажется, ничего и не понял, — проникновенно сказал я, сопровождая увещевание парой затрещин. Взяв толстяка за нос, сжал, а потом дернул так, что у него потекла кровь. — Ты не понял, что меня надо уважать не меньше, чем барона или герцога. Добавить? — замахнулся я.
— Н — не надо! — заверещал хозяин, закрывая голову руками.
— Ладно, — миролюбиво сказал я. — Я сейчас к барону схожу, попрошу его извиниться, а ты мне деньги ищи.
— Господин Артакс, где я такие деньги возьму? — принялся лепетать хозяин, размазывая по лицу кровь и слезы. — Мне же еще посуду новую покупать, мебель. А вина сколько ушло?
— Кто у тебя гулял, тот пусть и платит, — хмыкнул я. — Барон Выксберг должен за все платить. За мебель с посудой, за уборку, когда от блевотины будете пол отмывать. И неустойку мою ты с него возьмешь.
Трактирщик, забыв про слезы, уставился на меня, как я несколько дней назад смотрел на брауни.
— Да вы чего, господин Артакс, с луны свалились? Род Выксбергов привилегию имеет, от первых герцогов — бароны во всех гостиницах Силингии целые сутки могут ни за что не платить. Барон у меня сутки гостит, потом в другую гостиницу едет, в третью. Полгода в имении живет, полгода в гостиницах.
Я слышал о разных привилегиях, на которые не скупятся правящие особы, если они им ни крейцера не стоят — право на голубятню, на почту, право не снимать шляпу перед королем и даже — сидеть в присутствии монарха! Но право жить целые сутки в гостинице, есть — пить и не платить, на такое способен лишь человек с фантазией. У меня даже злость немного ушла.
— А счет потом герцог оплачивает? — поинтересовался я, но увидев в глазах хозяина вселенскую тоску, понял и так. Впрочем, это не мои заботы. — Ты с баронами — графами сам разбирайся, а деньги верни. Пугать не стану, но если ты не вернешь… Н — ну, дружище, тогда не обижайся…
Поднявшись наверх, подошел к своей комнате. Думал, придется высаживать дверь, но она оказалась не заперта. Ну, правильно, от кого прятаться благородному барону?
На полу валялась одежда, нижнее мужское белье не первой и, даже не второй свежести вперемежку с пустыми бутылками. Мерзко пахло разлитым вином и перегаром.
Лота мирно спала под волосатой мышкой у субъекта неопределенного возраста и крепкого телосложения.
Я зачем — то посчитал пустые бутылки — полдюжины. У дубового шкафа выворочена дверца. М — да, неплохо погуляли…
Подойдя ближе, пнул кровать так, что она загудела. Барон и ухом не повел, но Лота приподнялась, не замечая, что съехавшее одеяло обнажило грудь. Кажется, не протрезвела.