В общем, ничего хорошего. Еще немного и бывший полковник окончательно потеряет человеческий облик, деградирует до состояния покорного животного и перестанет мечтать о свободе. Это факт. Он чувствовал, как слабеет сила воли, а разум перестает адекватно воспринимать реальность. И надо на что-то решаться, однако, вариантов спасения нет. Совсем. Никаких. И помощи ждать не от кого, потому что после побега из Васлая он всегда был сам по себе. А все его попытки обзавестись друзьями в королевстве заканчивались плохо. Хоть среди наемников, хоть в мраморных каменоломнях. Все предатели и суки. Из-за этого, кстати, в очередной раз и пострадал. Доверился «правильным ворам», которые его предали, и оказался в Серой пустыне…
Тем временем взошло солнце и от входа в пещеру поползла волна тепла. Это знак, что пора браться за работу, и Ойгерд двинулся вдоль стены. Сквозь узкие щели в потолке вниз проникало немного света, но в основном следовало полагаться на руки. Шершавость камня. Есть. Плесень и мох. Целая гроздь небольших комков. Пальцы осторожно сдирают их и скидывают в корзину. Переход дальше. Равномерное движение и вскоре корзина наполняется наполовину. Еще час-другой и обед – вода и каша.
«Скорей бы добраться до спасительной кружки с живительной влагой», – подумал он, чувствуя першение в горле.
Ладонь нащупала очередной комок слизи, и в этот момент раздались удары в колокол. Звук в пещеру долетал тяжело, но он был слышен четко. Ошибки нет – всех каторжников вызывали наружу, под палящее пекло, а у него неполная корзина. Плохо. Это очень плохо. Он не выполнил норму, и его могут лишить обеда. Но как же так? По прикидкам Ойгерда, время в запасе еще имелось.
Остаться в пещере нельзя, иначе появятся охранники и начнут махать дубинами. Придется выходить.
Сорвав последний комок плесени, он бросил его в корзину и направился к выходу.
Сбор каторжан оказался неожиданностью не только для Ойгерда. Практически никто не успел выполнить норму. Однако, как ни странно, охранников и надсмотрщиков это ничуть не злило. Не обращая внимания, кто и сколько собрал, каторжан погнали к складу. Там они высыпали сырье на брезентовые полога и скинули корзины, построились в неровную колонну и отправились к дому начальника каторги, единственному каменному строению в лагере.
– Побег… – прошептал кто-то из каторжан. – Сейчас пересчитывать будут…
– Не-е-е… – с ленцой, протянул другой. – Наверняка, праздник… Религиозный, наверное… Тогда короткий день…
– Снова война, – веско обронил третий. – В штрафники набор будет.