Теперь Олеся поняла, почему Семак забрала заявление из полиции — она хотела сама расправиться с насильником. Вот только судьба распорядилась иначе — девушка погибла, а вместе с ней еще и какая-то семейная пара, которую подвозил главврач. В общем, в той аварии умерли все, кроме него.
Олеся не могла поверить своим глазам. Она начала рыться в вырезках, будто надеялась найти в них хоть какое-то опровержение всей этой ужасной истории. Но найти его не удалось. Зато Олеся обнаружила на дне ящика своё резюме воспитателя. И на этом маленьком листке содержалась почти вся информация о ней, а главное, что там были её номер телефона и адрес. И в голове Олесе всё сложилось, как пазл — вот, кто ей звонил и преследовал её. Как же она раньше не догадалась.
Она схватила со стола мобильник главврача и быстро набрала эсэмэску Павлу:
«Я знаю, кто убийца. Жду тебя в заброшенном доме, в парке рядом с диспансером».
Затем она покинула квартиру своего несостоявшегося любовника.
Заброшенный дом, где нашли труп Вадима, оказался единственным тихим местом, в котором можно было укрыться от любопытных глаз. Олеся пришла туда и, расположившись на ступеньках, на лестничной площадке, принялась изучать вырезки из газет, которые украла у главврача.
Она внимательно вчитывалась в каждое слово, словно боялась пропустить что-то важное. Наконец, её взгляд сам остановился на строке: «Семья Никитиных, муж и жена, скончались на месте».
— Никитины, — повторила Олеся. Эта фамилия показалась ей очень знакомой. Ведь у Юли была именно такая фамилия. Никитина. Совпадение ли это? Возможно! Но Олеся почему-то не верила в случайности. Она продолжила читать статью: «У погибших осталась трехлетняя дочь».
Олеся тут же принялась искать глазами дату публикации статьи. К счастью, дата была указана в верхнем правом углу страницы: 15 сентября 2004 года.
— Две тысячи четвертый год. Двенадцать лет назад. Юля умерла в две тысячи шестнадцатом. Ей было пятнадцать лет. Значит, в четвертом году ей было, — Олеся в ужасе для себя поняла, — три года!
Еще одно совпадение. Не многовато ли для одного дня?! Но даже если предположить, что главврач подвозил родителей Юли, то зачем? Откуда он мог их знать?
«Откуда? Откуда? Откуда?»— вертелось в голове у Олеси.
Но никаких предположений по этому поводу не было. Чтобы успокоиться, она принялась листать страницы журнала посещений диспансера. Не зря же их распечатал Павел. Вскоре её взгляд остановился на фамилии: Лесовец. Вернее, на его подписи, которая была ей знакома.
«Где я могла её видеть?» — думала Олеся.