Деревянные башмаки (Сая) - страница 56

И так он меня подбодрил, так настроение поднял, что, видно, оттого у меня и на базаре все получилось в лучшем виде. Расхватали мои клумпы, набил я червонцами полные карманы, купил того-сего и домой отправился. Еду посвистываю и не догадываюсь, что беду на свою голову насвищу…

А как приятно вкатывать во двор с пустыми мешками в санях! Игнатас выходит навстречу, чтобы распрячь коня, справляется, как базар, что упало в цене, что подорожало…

— Базар как базар… Ничего особенного… — отвечаешь, не желая раньше времени хвастаться.

— Ну и сколько же примерно за одну пару отдают?

— Клумп этих там хоть пруд пруди, весь базар завален. Самая грязь уже позади, людям постолы подавай.

А уж когда тулуп скинешь да за стол сядешь и денежки выложишь, тогда нате вам — считайте и радуйтесь!

Раскладываем мы в кучки сотенные, подсчитываем десятки… А останется червонец-другой — дядя ко мне пододвигает:

— Это тебе за удачный торг.

За ужином я выкладываю все базарные новости — тут уж развешивает уши даже бабуня, и на этом моя поездка в Тельшяй заканчивается.

Однако в тот вечер дядя, выйдя мне навстречу, только глянул мельком на пустые сани — и хоть бы один всегдашний вопрос задал. Вхожу в дом — и там все словно воды в рот набрали. Выложил я деньги на стол, сказал, что за пару клумп выходит не два с половиной червонца, а поболее, на что дядя — ни слова доброго в ответ, ни рубля. Тетя молча принесла поесть, а старуха зыркнула исподлобья, точно от зависти, что не ей, а мне дали супу, и принялась отхаркиваться. Ох, не к добру все это… Я же хлебаю щи будто не ложкой, а черенком, а сам думаю: чего им от меня надо?

Игнатас дал мне согреться, заморить червячка и немного погодя спросил как бы между прочим:

— Намедни у тебя часы какие-то в руках видел. Откуда они?

— А-а, — отвечаю, — были у меня такие поломанные, старые уже. С Анцюсом Лакшту́тисом на противогаз сменялся.

— Змееныш! — не выдержав, прохрипела бабуня и закашлялась еще сильнее.

— А ну-ка покажи мне эти часы, — попросил Игнатас.

— Так ведь я их у Пра́наса Бумбли́са на батарейку выменял.

— Завтра утром сходишь и заберешь назад, — в голосе Игнатаса послышались суровые нотки.

— Не понимаю, зачем вам эти часы понадобились? — сказал я.

— Принесешь и положишь на место.

— На какое еще место?

— Только не ври! Только не ври! — вмешалась тетя. — Бог все видит.

— Еще раз повторяю, — постучал Игнатас костяшками пальцев о стол, — чтобы завтра же сходил и принес.

— Да как же я принесу, ведь Праню́кас за три червонца эти часы кому-то загнал.

— Вор! — выкрикнула вдруг бабуня. — А цепку от часов куда девал? Самописец куда дел? Пастухам сплавил?!