Работа движется споро. Как всегда, утром работать лучше всего, а днем после напряженной работы можно отдохнуть.
В дом доставлены новые книги: работы Софокла плюс новые русско-французский и русско-английский словари. Разрезая листы Софокла, Игорь наслаждается звуком, с которым рвется бумага, запахом кожи переплета.
Он ищет в словаре значение слова «коко». Обнаруживает, что на арго это означает «снежок», кокаин и кокосовое молоко, а у детишек — определение, приближающееся по смыслу к значению «белый». Так же оно означает «лакричный порошок» — черный. Игорю нравится простота этого слова. Белый — круг, вмещающий в себя все цвета, и черный — не имеющий цвета. А между ними — все многообразие цветов.
К концу дня в дверь студии стучится Сулима. Мальчик знает, что, если дверь закрыта, входить нельзя. Этот запрет установлен давным-давно. Но мама больна и лежит в кровати, Коко — в Грассе, слуги заняты приготовлением обеда, а брат и сестры из-за жары не хотят играть. Поэтому его просто тянет к запретной двери. В ответ на его стук раздается невнятное мычание. Мальчик боязливо входит в комнату.
— Сулима! Что случилось? — При взгляде в голубые глаза мальчика в Игоре поднимается волна нежности.
— Мне скучно.
— Почему это?
— Мне скучно одному.
Игорь смеется. Что на это можно ответить?
— Так чем ты хочешь заняться?
Видя, что отец в хорошем настроении, мальчик улыбается:
— Можно сегодня вечером снова устроить танцы? Пожалуйста, папа.
— Иди ко мне, — говорит Игорь, отодвигая книги. Он подзывает сына и предлагает десятилетнему мальчику сесть к нему на колени. — Но ты ведь знаешь, что маме танцы не нравятся…
— Почему не нравятся? — спрашивает Сулима.
— Потому что у нее начинает кружиться голова.
— Но она же не должна танцевать.
Игорь понимает: дети смутно представляют себе, что за болезнь у Екатерины.
— Да. Но голова у нее начинает кружиться, когда она просто смотрит на танцы.
— Значит, она не должна смотреть!
— Боюсь, что она уже все решила. Больше никаких танцев.
— Но почему?
— К тому же теперь слишком жарко.
— Нет, вечером не жарко.
— Что ж, ей все равно это неприятно.
— Это нечестно!
— Ну, ладно, ладно. Ты знаешь, мама больна, и мы должны с этим считаться.
Сын отвечает, надувшись:
— Наверное.
— Вот хороший мальчик. Мы любим маму, ведь так?
Сулима задумчиво произносит:
— Я люблю.
— А что значит твое «наверное»? — внезапно вздрагивает Игорь.
— Ничего.
Сулима хмурится. Игорь изучает лицо сына. А вдруг он что-то подозревает? С ним кто-нибудь разговаривал? Но мальчик выглядит настолько милым, невинным и робким. Просто у него такое настроение, решает Игорь. И ничего больше. Однако это напоминание о том, что нужно быть особенно внимательным перед детьми. И тут же Игорь осознает: он вовсе не желает, чтобы дети что-то узнали о его отношениях с Коко. Он будет в отчаянии, если они об этом догадаются.