Люди бросаются вперед, я отхожу на шаг назад и оказываюсь прижата к двери кабины пилота. И наблюдаю за тем, как потомки ангелов один за другим выпрыгивают из самолета. Совсем скоро на борту остается всего несколько человек.
– Идем! – кричит мне Стерлинг, махая рукой со своего места у входа. Все, что я могу – покачать головой ему в ответ.
Раздается новый взрыв, и самолет начинает падать и наклоняется еще больше. Стер теряет равновесие и вываливается из кабины. Мне кажется, я слышу его радостные возгласы, пока он летит вниз. Хоть и косо, но самолет продолжает полет, Нова качает головой и выпрыгивает вслед за другом. Кабину покидают последние два воина, остались только я и Грейсон. Не будь я в таком ужасе, наверное, поблагодарила бы его за то, что не бросил меня одну.
Мы наклоняемся вниз. В ушах у меня стоит гул одного из двигателей.
– Мы падаем, – сообщает пилот по громкоговорителям. – Если в салоне самолета еще остались люди, настоятельно советую прыгать. Я собираюсь посадить самолет в реку, чтобы избежать столкновения с землей.
Боже. Это действительно происходит со мной. Я точно сегодня умру.
– Эш, нужно прыгать! – Лицо Грейсона находится рядом с моим, но я могу лишь слушать, что он мне говорит. Ветер разбрасывает мои кудряшки во все стороны.
Мои мышцы скованны. Я не могу пошевелиться.
– Эш! – в очередной раз пытается достучаться до меня друг, но я не могу даже сказать ему, чтобы он бросил меня и спасался.
Больше не дожидаясь моей реакции, он хватает меня. Подняв меня в воздух, он обхватывает моими негнущимися ногами свои бедра, а руками обнимает свою шею.
– Держись!
Я крепко зажмуриваюсь и делаю то, что он говорит, зная, что произойдет дальше. Четыре быстрых шага, и мы выпрыгиваем из кабины.
Вращаемся в свободном падении. Одной рукой друг держит меня, а другой шарит где-то в моем рюкзаке. Кажется, он ругается, но слова быстро уносит ветер, так что я не уверена. Грейсон просовывает руку между моей спиной и ранцем, чтобы покрепче прижать меня к себе, а затем дергает свой шнурок. Парень крепко сжимает мою грудную клетку.
Пока парашют раскрывается, нас уносит чуть вбок, а потом мы снова поднимаемся чуть вверх.
– Я держу тебя, – успокаивает меня Грейсон, пока мы оба подпрыгиваем и качаемся взад-вперед, но главное, что он сейчас рядом. Удивительно, как друг может дышать, ведь я держу его почти удушающей хваткой, прямо как удав.
Падение становится медленнее, и я почти что выдыхаю с облегчением, но стоит мне открыть глаза, как давление снова подскакивает вверх. Мы приземлимся на землю, буквально охваченную пламенем.