Айрис пытается расспросить его о путешествии по Европе, о том, как они плыли на лодке в Грецию, но Дано отвечает коротко:
– Нам сильно повезло.
Соглашение ЕС с Турцией вступило в силу только через несколько дней после того, как они вышли на берег.
– Мы прибыли сюда, – сказал он. – В Копенгагене купили билеты до Стокгольма. У нас были паспорта, поэтому проблем не было. Нам повезло. Все прошло хорошо.
Он замолкает и безучастно смотрит в пустое пространство.
– Сколько же вас было там?
Дано вздрагивает.
– Пятеро, – говорит он задумчиво. – Мать, отец, Лине, Билал и я. Лине было пять, Билалу – восемь месяцев.
Айрис глубоко вздыхает:
– Как… я имею в виду, где…
Дано по-прежнему смотрит вдаль.
– Поезд остановился в шестнадцати километрах к югу от Стокгольма, – рассказывает он. – Я измерил расстояние по карте на своем мобильном. Электричество исчезло, поезд встал, и, когда мы вышли из вагонов, все заразились.
Его глаза наполнились слезами. Айрис не хочет больше расспрашивать его, не хочет, чтобы он снова все вспоминал. Но Дано продолжает рассказ сам:
– Билал… – Он запинается, прочищает горло и несколько раз моргает. – Билал умер у меня на руках.
Аманда молча прижимает Дано к себе. Сначала он сопротивляется и отталкивает ее, но потом сникает и начинает рыдать у нее на руках. Айрис, которая с трудом сдерживает слезы, не может удержаться от мысли, что это самая трогательная сцена с участием Аманды, которую она видела в своей жизни. Действительно должен был случиться апокалипсис, чтобы такое стало возможным, думает она.
Вскоре Дано сворачивается клубочком рядом с Сигрид и засыпает. Айрис наблюдает за ними и думает, как смешно, наверное, выглядит это со стороны: двое детей и два взрослых, сгрудившиеся на одной маленькой детской кровати, в то время как в их распоряжении целый зал, забитый двуспальными кроватями.
– Пойду-ка я поищу еще чего-нибудь съестного, – шепчет Аманда. – Нам нужны еда и место, где ее готовить. Кем бы ни были те люди, которые заминировали вход в супермаркет, они не смогут наставить ловушки повсюду. У них не было столько времени. Нам, должно быть, не очень-то повезло с выбором места.
– Но зачем они это делают? – вздыхает Айрис. – Разве и без того мало бед?
Аманда пожимает плечами:
– Я вот думаю, не те ли это парни, что торчали на крыше Скрапана, – говорит она. – Должно быть, они носили противогазы, чтобы защитить себя от вируса. И если они атаковали тех, кто оказался к нему невосприимчив, это означает, что они видят в нас угрозу. Может быть, мы сами носители вируса, хотя и не болеем?