– Звучит логично… Но как это осуществить на практике? Даже если только полпроцента из нас имеют иммунитет, то это будет как минимум пять тысяч в одном только Стокгольме и в десять раз больше по всей стране. Как можно уничтожить за раз такую массу народа?
Аманда пожимает плечами:
– Возможно, я ошибаюсь. Но если они действительно хотят всех уничтожить, то должны действовать очень быстро. Чем больше проходит времени, тем опаснее мы становимся. Мы ведь можем собираться в отряды и давать отпор.
– Да, но кто они? Откуда у них оружие? И откуда они знают, что делать?
– Понятия не имею.
Снова воцаряется тишина. Айрис наклоняется и гладит спящую дочь по щеке. Забыв про руку, она снова опирается на нее и едва не вскрикивает от боли.
– Там есть туалеты? Мне очень надо.
– Два. В бачках должна быть вода, но старайся экономить, – говорит Аманда, а потом с улыбкой добавляет: – Еды у нас тоже нет, значит, ходить по-большому нам не грозит.
Они спускаются вниз вместе. Смеркается. Айрис берет мобильный телефон Дано, чтобы проверить время и узнать, насколько он зарядился. Двенадцать процентов, 19.23. Впрочем, какая разница, сколько сейчас времени?
– Закрой за мной дверь, – велит Аманда, когда они подходят к входной двери, и достает связку ключей. – Хочу сходить на разведку, – говорит она, показывая рукой на большое здание на южной стороне автостоянки. – Там есть супермаркет и туристический магазин. Если что, вернусь и возьму Дано, чтобы он помог мне дотащить все это.
– Захвати каталог в туристическом магазине, если найдешь, – говорит Айрис.
– Хм… хорошо…
– А что? Лучше внимательно изучить его, чем хватать с полок все подряд.
Аманда кивает:
– Хорошо, один каталог и скидочные купоны. На этой неделе действует акция – купи две пачки кофе по цене одной. Я могу идти?
Они улыбаются, и Аманда открывает двери.
– Будь осторожна, – на прощанье говорит Айрис.
Закрыв дверь, Айрис направляется в комнату для персонала. Дети спят. Когда она входит внутрь, то едва не задыхается от зловония и сразу вспоминает, как открыла дверь спальни, чтобы вынести Филиппа. Пепельный цвет его кожи, приторный, вязкий запах и темно-красная слизь, вытекающая у него изо рта, когда они с Амандой стаскивали на пол его тело.
Айрис чувствует, что ей начинает не хватать мужа. Их отношения не были особенно пылкими в последний год или даже два – одна длинная унылая рутина, в которой больше не было места страсти. Но он был ее мужем, они принадлежали друг другу, и у них была дочь, пусть даже он не был биологическим отцом Сигрид.
Воспоминание о том, как они завернули Филиппа в простыню и ковер из гостиной и тащили по полу, постоянно приходит ей на ум. Как ужасно, что это ее последнее воспоминание о муже. Слава богу, Сигрид не пришлось этого видеть.