– Ладушки. Пошли скорее, там уже ждут. Время-деньги. Цигель цигель, ай лю-лю.
И он потащил ее через Царицынский парк, ко дворцу-музею. Татьяна покорно плелась за ним с тяжеленым букетом, не ожидая от вечера ничего хорошего. «Пусть Вован хотя бы не станет новым «номером один»», – думалось ей. И вдруг!
Вова поразил. Он привел ее в один из залов дворца. Ах, что это был за зал! Букет ему вполне соответствовал, по крайней мере, размахом. Роскошный, блестящий Екатерининский зал, с потрясающими хрустальными люстрами, золотыми и мраморными колоннами, позолотой по стенам и потолку, изумительным полом в искусных узорах и рисунках, большими вычурными канделябрами, и великолепным видом на парк. И этот зал он снял на весь вечер, для них двоих. У Татьяны захватило дыхание. Ах, какая прелесть! Она наградила Вову восхищенным взглядом, и чмокнула в щеку. Он моргнул единственным глазом и таинственно произнес:
– Это что! Мы сейчас обрядимся, как короли, вот тогда начнется.
Тут же появились женщины из соседнего, Таврического зала, с историческими костюмами, париками и шляпами на выбор. Татьяна осмотрела платья. Это была дешевая, многократно использованная, имитация костюмов восемнадцатого века. Пыльные кружева местами порвались, тяжелая ткань выцвела. Костюмы надевались спереди на манер хирургического халата, на одноразовую рубашку, и завязывались на ленточки сзади – так решался вопрос размера. Она было воспротивилась идее нарядиться во все это громоздкое великолепие, и по гигиеническим соображениям, и потому что на улице стояла жара, а кондиционеров в помещении не имелось. Однако Вован был этим страшно разочарован, чуть не плакал, и смотрел так жалобно, что Татьяна поняла: ему сегодня хочется провести вечер с королевой. За это он отвалил немалые деньги, а она ерепенится, неблагодарная. Вздохнув, она выбрала платье из золотистой ткани, показавшееся самым легким. Облачившись в него, Татьяна поняла, что прилагательное «легкий» невозможно приложить к такого рода одеждам, и немедленно начала потеть.
– Танюха, парик! – скомандовал Вован. Он уже нарядился в камзол, кафтан и кюлоты – короткие штаны, застегивающиеся под коленом. Свой парик с белыми локонами он держал в руке. На ногах у него остались сандалии.
Грязный поношенный парик Татьяна точно надевать не собиралась, ни за какие коврижки.
– Нет-нет. У меня волосы рыжие, как у королевы Елизаветы. Они лучше подходят к платью. Это же английский фасон, – сказала она, не сильно покривив душой. На самом деле национальная принадлежность фасона определялась с трудом. – Я буду заморская королева в гостях у…