– Что за место?
– Ну… вожатые запрещают туда заплывать – говорят, что там опасно. Брехня это все! Я завернул туда однажды, конечно, меня потом отчитали, но… Давай сплаваем? Там очень здорово!
Володя задумался, привычным жестом – надменно за дужку – поправил очки.
– Юр, вообще-то я вожатый… – начал было он.
– Тем более! Скажешь «разрешаю» – и нет проблем.
– Ну не знаю… – протянул тот.
– Ну Володя! – весело воскликнул Юрка. – Ну не будь ты таким… таким Вололей. Там неопасно, если из лодки не выпрыгивать. Правда!
– А если выпрыгнуть? Акулы? Крокодилы?
– Пираты! А на самом деле – просто водоросли. Много!
– И долго туда плыть?
Юрка повел плечами:
– Да минут десять. Может, пятнадцать…
– По такой-то жаре? – нахмурился Володя. Солнце в безоблачном небе и правда палило нещадно, а им предстояло плыть по неглубокой, но широкой, без единой тени реке. – Ну ладно. Но под твою ответственность! – все-таки сдался он.
– Ответственность – мое второе имя, – хмыкнул Юрка.
Течение в этой части реки в самом деле было быстрым и сильным, а грести приходилось против него. Юрка кряхтел и пыжился, с непривычки долго подстраивался под нужный темп – все же в последний раз он упражнялся в гребле год назад.
Какое-то время они плыли в полном молчании под мерный плеск весел о воду да шелест камышей. Справа раскинулся пологий берег, уходящий зелено-желтым полотном вдаль, к ограде пионерлагеря. Слева высокий, изрешеченный гнездами ласточек берег устрашал крутыми обрывами, торчащими из песочных стен корнями деревьев, заболоченными отмелями и нависшим сверху лесом. Но высоты деревьев не хватало, чтобы отбросить на реку приличную тень, и Юрка, вдобавок ко всему махающий веслами, жутко потел.
– Юр, я спросить тут хотел, – неуверенно нарушил тишину Володя. – Можно?
– Ну спрашивай, раз уж начал.
– Я кое-что слышал о происшествии в прошлом году. Ольга Леонидовна говорила, что с тобой плохо обошлись. В общем-то, поэтому они решили взять тебя на эту смену – пожалели. Раньше я думал, что знаю не все о том случае, а когда познакомился с тобой получше, понял, что вообще ничего об этом не знаю. Расскажи, что случилось и почему?
Юрка глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
– Да знаешь, отдыхал у нас тут один… хмырь. Тот самый, у которого батя номенклатурный, ну, который… Хм, тут придется рассказывать с самого начала. Я же раньше учился в музыкальной школе при консерватории, мечтал стать пианистом… – Заметив, как от удивления округлились Володины глаза, Юрка опередил его вопросы: – …а не рассказывал, потому что не люблю даже вспоминать обо всем этом. Понимаешь… я очень любил пианино, я жить без него не мог. Нет, «очень» – не то слово, я фанатично любил. Всегда тянуло к клавишам, с самого детства.