Владимир Александрович долго въезжал в эту работу, мол, не умею с малышней. Но потом вошел во вкус. Хвастался, что в нашем пятом и своих десятых классах объясняет один и тот же материал. Не раз говорил, что в пятом идет легче: не приходится бороться со штампами, а соображают они подчас лучше. А дав им оптику и электричество, стал утверждать, что мозг пятиклассника принципиально способен воспринимать даже самые сложные физические понятия.
И вот шестой класс. Конечно, Владимиру Александровичу интересно, что осталось у них в головах. Не иллюзии ли он питает? И, конечно, ему хочется, чтобы мы оценили его работу.
Владимир Александрович заранее (за две недели до зачета) огласил список сакраментальных тем. Тетрадями пользоваться поэтому было нельзя.
На зачет пришли на этот раз только двое из учителей - Сергей Евгеньич Савельев и я (Ольга Петровна позже пришла и наблюдала всю эту картину со стороны). У Савельева, несмотря на музыку, за плечами технический вуз, у меня - довесок к филфаку в виде полутора курсов МИФИ. Так что не совсем чистый лист.
На сей раз все недостатки предыдущего зачета были учтены. Владимир Александрович разбил ребят на две группы случайным образом. Вытянули бумажки...
Ольга Петровна:
- На самом деле, когда учитель разбивает, это тоже для них случайно.
- Нет, это не одно и то же все-таки. Жребий - это принципиальный момент. Одно дело - учитель, другое - так карта легла. Попробуй потом в случае неудачи пенять на учителя, мол, это он нас так поделил - работать невозможно...
Твоя моя не понимай
Так вот, к зачету. Помню, меня поразило, как много они знают. Мы сидели под лестницей, и мне объясняли параллельное и
последовательное соединение проводников. Я это когда-то хорошо знала. Но напрочь забыла.
Карта легла так, что мне достались одни слабаки, а Савельеву - сплошные гиганты мысли. Вот они там все передрались: кто будет просвещать Савельева? В конце концов Никита с Ксюшей, объединившись, остальным не дали и рта раскрыть.
А из моих безгласных принял огонь на себя маленький Паша, о котором Владимир Александрович говорил как о пичужке: серенький такой, ничего не может сказать, ничем себя не проявляет. И тут он так уверенно и толково берется за дело. Помню, он меня совершенно поразил. Когда поведала о Паше Владимиру Александровичу, это было для него настоящим открытием!
Андрюшка очень суетится: тычет пальцем в листочек, повторяет за Пашкой концы предложений, понимающе кивает головой - в общем, делает вид, что что-то понимает. И то хорошо! Не ведет партизанскую жизнь, как на остальных уроках физики, а при деле - сохраняет образ!