– Пусть, пока, у меня, в стойле постоят, а завтра с утра, Богдан их на хутор к Нестору Бирюку перегонит, там и постоят до морозов. Заодно, будет, чем припас к Илькиной вдове завезти.
– Богдан, иди отдыхай, переночуешь сегодня у своих, завтра затемно выезжаешь, Давид с тобой поедет, на дорогу выведет. Я сегодня вдове припаса соберу, в этом году еще не возили, отвезешь ей. Посмотри, может там, к зиме, помочь надо, дров навозить, или еще что, но так чтоб ты за неделю управился. Сегодня у нас середа. В следующую пятницу с утра, чтоб ты уже был у меня. И смотри, никаких отговорок принимать не буду, вдове, помочь к зиме собраться, это мой наказ.
– Нестору передашь, что коней, я через месяц заберу. Будет о конях спрашивать, скажешь, не знаешь ничего, атаман велел к нему перегнать. Его сыну, Дмитру, передашь, чтоб вместе с тобой, в пятницу, тут был, с недельным припасом. Вместе с ним, и с Сулимом, в дозор поедете. Все понял?
– Все, батьку
– Тогда, езжай.
Тоска, накатившая на меня по дороге, никуда не девалась, перед глазами проплывали лица близких мне людей, оставшихся в невообразимом далеко, лица которые мне уже не суждено увидеть, черты, которые будут стираться с памяти, усиливая горечь утраты, каждым прожитым годом. Поняв, что так просто, меня сегодня не отпустит, решился на кардинальные меры.
– Батьку, продай мне, маленький бочонок вина
– Тебе зачем?
– Иван сказал, мне выпить нужно, а то у меня от крови, в голове помутилось.
– Иван, что у вас стряслось?
– Дай ему вина, надорвался малец. После боя с черкасскими, шальной совсем был, кони от него разбегались, если б не ехать ему, я б его сам, связал, и вином споил. А сего дня, сам разве не видел, как он после боя с Василием смотрел, чисто волчонок дикий.
"Волчонок…"
Слово, острым ножом, чиркнуло по не затянувшейся ране на сердце, и кровь, горячей кислотой, полилась, обдирая тонкие корки. "Я живой, Любка, услышь меня. Услышь. Боже наш милосердный, пусть она услышит меня, неужели я так много прошу…".
– Богдан! Что с тобой?
– Все добре, батьку, в голове замакитрылось, как будто, мне кто, уши заткнул.
– Э, парубок, да с тобой, таки беда. Давид, принеси с погреба, малый бочонок вина.
– Много, не пей. Кружку, две, на ночь и спать. Оклемаешься. Все, скачи домой, завтра в дорогу.
– Добре, батьку. Сколько за вино?
– Награда то тебе, от меня, Богдан. Бери, заслужил. Добре бился, большую службу казакам сослужил. Служи так и дальше. Как вино выпьешь, бочонок занеси, поедем в Киев на ярмарок, еще купим.
– Спаси Бог, тебя, батьку.
Атаманы, зашли в хату, решать с девками, кто остается, а кто едет к Непыйводе. Во дворе остались мы с Иваном и Давид. Иван готовил лошадей в дорогу. Они с Непыйводой, успели занять пятерку лошадей, чтоб девок посадить. Я забирал свои, три лошади к родителям, а Давид расседлывал, и распаковывал, своего и батиного коня.