— Но инициалы те же, — с удовлетворением отметил Морсби. — А это все объясняет: девушка одна и та же. Смешно: меняют свои имена и фамилии, а инициалы оставляют те же. Видимо, из-за чемоданов и носовых платков. Так, позвольте: дом сорок, Элфрида-роуд, Кеннингтон. Правильно? И она жила на верхнем этаже. А еще кто-нибудь жил в этом доме?
— О, конечно. Первый и второй этажи были заняты, а владелец дома с женой жили в цокольном этаже; так, во всяком случае, мне помнится.
— А я, в таком случае, надеюсь, что вам все помнится верно, сэр, — добродушно сказал Морсби, вставая. — Ну что ж, вроде бы, спрашивать вас мне больше не о чем. Адрес ваш у меня есть, если что вдруг понадобится. Всего доброго, сэр, очень признателен вам за то, что поспешили обо всем нам сообщить.
Мистер Прингл вышел, в высшей степени довольный собой.
Морсби снова сел за стол и, с трудом подавив веселую песенку, так и просившуюся на язык, позвонил инспектору Фоксу.
— Первая настоящая ласточка в сведениях по этому делу, — радостно заключил он, рассказав о случившемся. А тебе вот какая славненькая работенка. Возьми-ка фотографии девицы и Уоргрейва, поезжай в Кеннингтон и выясни, не узнают ли хоть одного из них другие жильцы этого дома. Потом пройдись по ближайшим магазинам, ну и так далее. Сам знаешь. И посмотри, может, удастся определить, сколько времени она там жила и когда ее там видели в последний раз.
— Да, тогда мы смогли бы установить дату смерти. Посмотрим, что мне удастся сделать. — сказал Фокс.
Оставшись один, Морсби принялся писать отчет о беседе с Принглом для досье, пока она была свежа в памяти. В этом отчете впервые содержались, как он и сказал Фоксу, по-настоящему важные сведения. Последствия могли оказаться многообещающими.
Он дописал отчет, послал его отпечатать и откинулся на спинку стула.
Трудно представить, чтобы Фоксу не повезло на этот раз. Морсби знал эти высокие дома, превращенные в квартиры, в которых владельцы живут внизу. У этих владельцев и их жен почти все постояльцы на виду. А когда один из этажей сдается незамужней молодой женщине привлекательной наружности, их внимание возрастает во сто крат. Огорченные из-за того, что их добрый дом превращен в квартиры, досужие, чтобы унюхать непорядок везде, где возможно, эти владельцы — самоизбранный комитет по наблюдению за порядком у половины лондонцев среднего класса. Ни одна француженка-консьержка не сравнится в воинственной добродетельности и неустанной наблюдательности с этими владельцами.
Морсби подтащил к себе телефонный справочник, пролистал его и нашел номер телефона Прингла, агента по сдаче жилья из Кеннингтона. Он попросил связать его с конторой Прингла.