На ее лице медленно проступало изумление. Играет или нет? Джад вспомнил ее выступление в одном очень давнем шоу. Нет, не играет. Она хорошая актриса, но не настолько.
— Господи! Кому… нужно убивать тебя?
— Может быть, человеку, каким-то образом связанному с моими пациентами.
— Но, боже мой, зачем?
— Вот это я и стараюсь выяснить, Тери. Не говорил ли кто-нибудь из ваших друзей об… убийствах? Хотя бы в компании, как розыгрыш?
Тери затрясла головой:
— Нет.
— Вы знаете человека по имени Дон Винтон? — он не спускал с нее глаз.
— Дон Винтон? Хм… Не знаю.
— Тери, как вы относитесь к убийству?
По ее телу пробежала дрожь. Он держал ее за запястье и почувствовал, как участился пульс.
— Вас приводят в волнение мысли об убийстве?
— Не знаю.
— Подумайте, — настаивал Джад. — Такие мысли возбуждают вас?
Ее пульс стал неровным:
— Нет, конечно, нет!
— Почему вы не сказали мне, что убили человека в Голливуде?
Тери вдруг выбросила вперед руки в явном намерении вцепиться длинными ногтями Джаду в лицо. Он едва успел загородиться.
— Ах ты, вонючий собачий потрох! Это было двадцать лет назад… Так вот зачем ты явился. Убирайся отсюда! Вон! — И она забилась в истерике.
Джад какое-то мгновение смотрел на Тери. Ее вполне могли вовлечь в некое «романтическое» приключение со смертельным исходом. Нестабильное поведение, шараханье из стороны в сторону, полное отсутствие чувства собственного достоинства делали актрису легкой добычей любого, кто пожелал бы использовать ее в собственных целях. Ведь она — Комок мягкой глины в сточной канаве. Ее можно превратить либо в прекрасную статуэтку, либо в острый кинжал. Весь вопрос в том, какому человеку она попадет? Дону Винтону?
Джад поднялся.
— Простите меня, — сказал он и покинул розовые апартаменты.
Дом, в котором жил Брюс Бойд, стоял возле парка в Гринвич-Вилледж и не так давно служил конюшней.
Дверь открыл филиппинец в белом пиджаке. Джад назвал свое имя, и его попросили подождать в прихожей. Прошло десять минут, потом пятнадцать. Джад еле сдерживал раздражение. Наверное, нужно было сказать детективу Анжели, что он едет сюда. Согласно собственным предположениям, следующее покушение должно произойти очень скоро. И на этот раз убийца не оплошает.
Вновь появился филиппинец.
— Мистер Бойд сейчас вас примет, — сказал он и повел Джада наверх. Затем незаметно удалился.
Бойд сидел за столом в обставленном со вкусом кабинете и писал. Это был красивый человек с тонкими чертами лица, орлиным носом и чувственным ртом. Светлые волосы вились локонами. При виде гостя он встал и оказался гигантом шести футов ростом с грудью и плечами футбольного игрока. Джад сравнил его с предполагаемым портретом убийцы — Бойд подходил по всем параметрам. И снова пожалел, что ни слова не сказал Анжели о своем визите.