Когда игра возобновилась, выигрывать стали Бреслаур, Приззи и Сеймор. У Коронциса карты были неплохие, но у других еще лучше.
"Отто Дэлтон просто гений", - подумал Коронцис. Он внимательно следил за сдачей, но ничего подозрительного ему заметить не удалось.
Игра продолжалась, а Коронцис все проигрывал. Но он не волновался. Минута - другая и они... _к_а_к _э_т_о_?.. "сделают" остальных и схватят большой куш.
Сэл Приззи сиял:
- Ну, братцы, - сказал он, - такое впечатление, что фортуна вам изменила.
Тони Риццоли огорченно покачал головой.
- Похоже на то, правда? - Он многозначительно посмотрел на Коронциса.
- Нельзя же, чтобы все время везло, - сказал Марвин Сеймор.
- Не возражаете, если мы опять повысим ставки, - вмешался Перри Бреслаур, - чтобы как следует за вас взяться?
Тони Риццоли сделал вид, что размышляет.
- Право, не знаю, - сказал он с сомнением. Потом повернулся к Виктору Коронцису. - Ты что думаешь, Виктор?
"Как ты насчет того, чтобы уйти сегодня с пятьюдесятью тысячами долларов в кармане? Я смогу купить дом и новую машину. И повезти семью в отпуск..." Коронцис дрожал от возбуждения. Он улыбнулся: - Почему бы нет?
- Ладно, - сказал Сэл Приззи. - Деньги на стол. Без ограничений.
Играли в стад на пять карт.
- Я назначаю ставки, - сказал Бреслаур. - Для начала пять тысяч.
Каждый из игроков поставил по пять тысяч.
На руках у Виктора Коронциса было две дамы. Он прикупил еще три карты, и среди них была еще дама.
Риццоли посмотрел на свои карты и сказал:
- Поднимаю на тысячу.
Марвин Сеймор изучал свои карты.
- Принимаю и поднимаю на две тысячи.
Отто Дэлтон швырнул свои карты.
- Для меня дороговато.
Сэл Приззи из игры не вышел.
Весь банк взял Марвин.
При следующей сдаче Коронцис получил восьмерку, девятку, десятку и валета червей. Еще одна карта - и стрит-флаш!
- Ставлю тысячу, - сказал Дэлтон.
- Отвечаю и ставлю еще тысячу.
- Еще тысячу, - сказал Сэл Приззи.
Теперь была очередь Коронциса. Он был уверен, что, если у него будет стрит-флаш, он выиграет. Нужна еще одна карта.
- Отвечаю. - Он взял карту, но положил ее рубашкой кверху, не решаясь посмотреть.
Бреслаур открыл свои карты:
- Две четверки и две десятки.
Теперь Приззи открыл свои:
- Три семерки.
Все повернулись к Виктору Коронцису. Он глубоко вздохнул и открыл карту. Масть была черная.
- Ваша взяла, - сказал он и бросил карты.
Банк все рос и рос.
У Виктора Коронциса почти не осталось фишек. Обеспокоенный, он взглянул на Тони Риццоли.
Тони ободряюще улыбнулся. Казалось, улыбка говорила: "Нет причин для беспокойства".