Ладно, сиди, думай. Что-то я устала сегодня, скоро вернусь.
Она направилась к неприметной двери, за которой пряталась ванная. А я все сидел, смотрел фотографии и маленькие фильмы, наблюдая в динамике взаимоотношения людей, итог которых был мне заранее известен. Пытался понять, что думаю. Она меня удивила, эта женщина. Не то, чтобы оказалась совсем другой, не такой, какой считал раньше – нет, она та же. Просто перевела себя своими откровениями на другой уровень восприятия, более глубокий и открытый. Доверилась. И это впечатляло. Эдакая Катарина 2.0, модифицированная версия. Что будет дальше – неизвестно, но посылать ее в космос, как хотелось еще утром, я больше не захочу. Доверие – страшная штука.
Она вышла минут через двадцать, с мокрыми волосами, закутанная в легкий блестящий домашний халатик едко- красного цвета. На секунду я отвлекся, инстинктивно провожая взглядом ее фигуру, затем вновь вернулся к просмотру неудавшегося семейного альбома. Она взяла расческу, села на край кровати и принялась приводить в порядок мокрые волосы. Бежали минуты..
– Ну и долго мне еще тебя ждать, Шимановский? – услышал я насмешливый голос спустя какое-то время.
Поднял глаза. Катарина все так же сидела на краю кровати, держа расческу в руках.
– Чего?
– Я говорю, мне тебя еще долго ждать? Или ты совсем маленький, не понимаешь, что к чему?
Видимо, да, совсем маленький.
…Может быть в другой раз, при других условиях, я сбежал бы, и никогда после об этом не жалел, но сейчас совокупность всех факторов сыграла свою роль. И вино, и ступор от рассказа, и театр, и, чего уж греха таить, та волна похоти, которая охватила, пока мы распивали бутылку. Я подошел и положил руки ей на плечи, разминая их.
– А как же твоя собственная лекция по этому поводу? Про Шекспира и Сент-Экзюпери? И что тебе не нужно этого от такого зеленого неудачника, как я?
Ответом мне стал усталый смешок:
– Шимановский, я только что вытрусила перед тобой душу. Дала тебе то, рядом с чем не сравниться никакой секс. А ты о каких-то банальностях…
Резким движением она развернулась и толкнула меня на свой космодром, затем быстрым движением залезла на меня сверху и принялась расстегивать рубашку.
– Для достоверности. Неудачником тебя я не называла. Лишь глупым юнцом, а это разные вещи.
Я не возражал. Я вообще ни против чего не возражал. Лишь отметил дальним уголком сознания, что халат ее как-то чересчур запахнут, неплохо было бы это исправить…