Очередной абориген на «двенадцатой», на которой по местной моде зад не задран как в русских селениях, а наоборот прижат к земле, как будто багажник перегружен — выскочил на чужую полосу для рискованного обгона, получил свою порцию: почти судовой гудок и мигание дальним светом — и позорно убрался на свою полосу. «Ниссаны» с русскими — победно пронесись по полосе.
— О — ишак! Мать твою, не работает, а на развалюху деньги есть! — выругался капитан. Настроение у него было не фонтан, а лезущие куда не надо аборигены добавляли раздражения…
— Угнал, может… — сказал сидящий рядом сухой, длинный, отчаянно рыжий хлопец. Он был одет в дорогой, легкий костюм, но костюм не сидел — как не сидит никакой костюм на тех, кто привык носить камуфляж.
— Угнал — гоняй по своим горам, по кишлаку родному гоняй…
— Мой Москвабад — столиц родной Кавказ. Ми здесь хозяин, и все здесь — для нас! — с издевательским копированием ломаного русского языка местных аборигенов спародировали с заднего сидения…
— Лешик, мешок свой дырявый, закрой, пока я не…
— Справа вверху! — вдруг отчаянно крикнул рыжий.
В таких ситуациях — профессионалы ничего не выясняют, и не уточняют. Выяснять будешь потом, если жив останешься. Капитан дернул рулем, резко, почти до потери управляемости, чтобы сбить прицел снайперу — и со всей дури, как в Чечне, даванул на газ.
Пять и шесть V8 — буквально выдернул машину со своей полосы прямо под носом у надвигающейся, истошно орущей клаксоном фуры. Подымая столб пыли и отплевываясь щебнем с бешено вращающихся колес — «Ниссан» вырвался из зоны обстрела, затормозил.
— Твою мать!
Ветераны — сноровисто заснимали позиции, из багажника появились винтовки. Для Дагестана — самое то, горы. Если еще и прицел хороший. Опытный снайпер с СВДшкой — отделение в момент пересчитает…
— Чисто!
— Чисто!
— Первый, что у вас?!
— Полёк что-то увидел.
— Блик на склоне, тащ капитан — оправдался рыжий — Богом клянусь.
— Да не клянись ты… Докладывать по секторам!
Пошли доклады. Чисто…
— Истинный крест было!
Капитан сплюнул.
— Двинулись. И повнимательнее… — и уже про себя пробурчал — а то движуха, похоже, начинается…
— Оружие убирать? — спросил веселый казак Леха, садясь назад.
— Держи при себе. Лишним не будет.
— На посту стопнут.
Капитан только головой покачал. Чуйка, его старая и верная подруга — с того самого момента, как грохнули в Ростове одноногого, подавала сигналы беды. Добром — не кончится, не проканает…
На выезде в Буйнакске — как и во всех дагестанских городах, блокпост дорожной полиции представлял собой настоящую миниатюрную крепость. Конечно — не ростовская трасса, где о трех этажах крепость с крупнокалиберными пулеметами во все стороны — но тоже неплохо. Капонир для БТР, помещения для полицейских из железобетонных плит с окошками — бойницами, разгражденные бетонными блоками чуть ли не по крышу машины полосы. Капитана всегда смешило, когда Москва вкладывала сюда деньги под лозунгом: превратим Кавказ в туристический рай. В туристическом раю — полицейский не тычет водиле в лицо дулом автомата от страха.